Чтение онлайн

Что конкретно от меня требуется?

— Ровно тысяча душ. Ровно тысяча убийств. Мне нужны души тысячи девственниц. И тогда ты получишь свое. Чтобы забрать чью-то душу, ты должен лишить ее девственности и убить. Как это сделать, ты поймешь интуитивно. Ты будешь одинок. Ты будешь страдать. И что бы ты не забыл о своем предназначении, каждые пять минут до полуночи ты будешь материализовываться из тьмы рядом с ней. Ровно пять минут. Ты не сможешь к ней прикоснуться. Она не услышит и не увидит тебя, как и никто другой. Ровно в полночь ты перенесешься туда, где и должен будешь найти свою жертву. И все равно, сколько их будет. Одна, две, три… Чем быстрее ты мне их принесешь, тем лучше для тебя… Ты ныл, что страдал три года… Так и получи тысячу дней… Если не успеешь, окажешься на берегу реки Стикс, прямо у ладьи Харона… Но так как ты самоубийца, он сбросит тебя посреди реки воющей душой, задыхающейся от своей страсти и ты станешь похожим на них.

Я увидел тысячи холодных зеленых сияний. Тысячи душ, которые все еще разрывали в меня.

— Это твоя тысяча голосов. Ты согласен?

Да.

Одна из мертвых душ мгновенно оказалась передо мной, и поцеловала меня в уста. Я испытал неимоверную боль, и закричал. Я продолжал исступленно кричать, а они все подходили и целовали. Они исчезали, и обретали себя в моей голове. Тысяча поцелуев. И мой пронзающий крик, от которого содрогалась даже эта темнота…

Я не ощущал веса своего тела. Все было как обычно. Мои руки, ноги, но была необычайная легкость во всем теле. В ушах по прежнему торчали "таблетки" наушников.

Я вышел из тени. Я оказался в ее комнате. Той, кого любил. Стрелки бегущих часов показывали без пяти минут полночь. Значит, это пять минут ада…

Я прошел по квартире. Это была обыкновенная двухкомнатная квартира в центре города, не плохо обставленная, со всеми необходимыми условиями.

Услышав шум воды в ванной, я отправился туда. Я легко проскользнул сквозь приоткрытую дверь. Она умывалась. Ох, как же она была красива, и как я ее хотел в этот миг. Не обязательно возобладать физически над ее телом, просто хотел обычного прикосновения. Прикосновения ее рук на моем лице…

Под ее глазами были синяки, было видно, что она плакала. Вода стекала сильным напором в белую раковину, а она молча смотрела в свое отражение, с которого капали мелкие прозрачные капли воды. Губы слегка дрожали, а пальцы сжимали белый мрамор раковины.

Я хотел лишь посмотреть ей в глаза… И я смотрел.

Оказавшись по ту сторону зеркала, я всматривался в ее взгляд, я подошел настолько близко, насколько было возможно. Я прикоснулся к холодной глади рукой, и провел вниз. Остался только легкий след, который сразу же исчез.

— Зачем? Неужели… — ее голос был больше похож на писк.

Я не думал, что для нее что-то значит моя жизнь. Я глубоко убежден, что она лишь все время лгала мне, и за призмой лжи, не было ни единого чувства.

— Ты будешь моей… навеки… — прошептал я.

— Дочка, с тобой все в порядке? — в ванную комнату просунулась голова ее мамы.

— Да, я сейчас. — Ответила девушка, повернув голову.

Вытершись полотенцем, она вышла из ванной и направилась к себе в комнату.

Я проследовал за ней, вновь оказавшись совсем рядом. Она открыла окно, в комнату сразу же ворвался холодный воздух. Ее взгляд был устремлен к холодным звездам на небосклоне неба.

— Холодно… — прошептала она. Из ее рта вырвался клубок пар, я подставил лицо ее вздоху, но ничего не смог уловить.

Она подошла к шкафу, открыла двери и достала свою ночную сорочку. Я стоял и, облокотившись на стену, наблюдал, как она переодевается. Я увидел ее обнаженной. Сердце сжалось в кулак и забилось учащеннее, где-то на полпути к свободе затих мой сдавленный крик в глубине.

Как же трудно дышать, здесь, находясь рядом с ней.

Ты узнаешь, как мне было больно. Узнаешь…

Она уже ложилась в постель и укрывалась одеялом. Я чувствовал злость. Во мне горела дикая решимость довести начатое до конца. Как же хотелось разнести все вокруг. Заставить пылать огнем, и в центре этого пламени была бы ты!

Закрыв глаза, девушка сжалась в комочек под теплым пуховым одеялом. Часы на стене отсчитывали последнюю минуту нашей встречи. Меня разрывало. Разрывало от боли, отчаяния и злости!

Я кинулся к ней на кровать и закричал, что было сил ей в ухо. Я кричал, что бы заглушить собственную боль, кричал, что бы напомнить ей о том, что грех смерти на ее душе. Кричал, пока последняя секунда не заставила растаять меня в воздухе черной дымкой, пока в ушах надрывным женским голосом кричало из наушников:

"Навсегда закопаны

Наши мертвые сердца!

Я ломаю стены

Чтоб увидеть чу-де-са!!!?"

В тот момент, когда я почти исчез. Буквально в самый последний миг я увидел, как она вскочила в холодном поту на постели и всхлипнула…

Ослепительная вспышка и я очутился в другом месте и в другое время. Вокруг было серо, и крапал мелкий дождь. В глазах все сливалось, и я шел к свету.

По пути я на что-то наткнулся. Я не сразу осознал, что это был человек. Подняв голову, перед глазами предстал господин в парадном офицерском мундире восемнадцатого века. Тот как-то странно смотрел на меня и что-то спрашивал.

Он меня видит! — быстро пронеслось в голове. Значит, я реален. Оглядев себя, я понял, что мои джинсы и рубашка не подходят для парадного вечера.

Мужчина схватил меня за плечо и продолжал что-то спрашивать.

Английский? Инстинктивно я повернул голову ухом вверх. Нет. Немецкий? Нет. Может французский?