Да будет свет!
Шрифт:
Неожиданно из-за одного из столиков встал человек и, пьяно покачиваясь, стал продвигаться к ней через душный, прокуренный зал. Подойдя к «ангелу», он усилием воли перестал шататься и посмотрел ей в лицо.
– Верно! – возопил он на весь зал. – Я им давно говорил: одумайтесь, безумцы! Зло погубит вас!
Продолжая зорко следить за залом, она мельком взглянула на него. Ему было за тридцать, и у него была примечательная внешность – не лишенная красоты, но с безумным блеском в больших их глазах.
– Не слушай его, детка, – заплетающимся языком выкрикнули из зала. – Это же Люцифер. Он из психушки сбежал!
События стали приобретать занимательный характер, и зал потихоньку начал наглеть. Послышался пьяный шум. Уловив изменения, Марта нажала спуск аннигилятора и провела нацеленным дулом вдоль барной стойки: недопитые стаканы и бутылки исчезли, как будто их и не было. Такая демонстрация произвела должное впечатление: голоса стихли, лишь из динамиков под потолком надрывалась какофония звуков, именуемая здесь музыкой.
– Видали, гады!– оживился тот, кого назвали Люцифером, хватая с ближайшего столика чужую бутылку и стакан. – Эту планету поработило зло. Зло должно быть уничтожено! – слово «зло» он выговаривал с особенным значением. – Я пришел сюда, чтобы уничтожить зло!
Он налил в стакан и торжествующе произнес самый странный из всех слышанных Мартой тостов:
– Да будет свет!
Потом выпил залпом, поморщился и снова открыл было рот, но Марта одернула его:
– Раз ты против зла, то не мешай. Я за детьми вообще-то пришла, а не разговоры разговаривать!
И она начала уже другим, более спокойным голосом уговаривать детей ехать с ней на «Новый мир», чтобы улететь на Землю. Несколько человек – кто смелее, кто более робко – подошли к ней. За ними потянулись другие. Жизнь большинства из этих ребятишек была несладкой, а про детей, улетающих на кораблях «звездных ангелов», ходили самые разные слухи, в которые худо-бедно просачивалась толика правды.
Никто не знал, что, как только первые дети приблизились к ней, Марта нажала на тщательно спрятанном передатчике кнопку вызова помощи. При всей смелости она не была столь самонадеянной, чтобы пытаться проделать все в одиночку. Отвлекись на миг от пьяного сборища – и любой из них схватится за оружие и всадит в тебя пулю или залп аннигилятора. Поскольку на корабле службы SOS все было отработано до секунд, она знала: вот-вот – и ее товарищи-спасатели примчатся на скоростном летательном катере. Кроманьонец, конечно, будет ругаться – но это потом. Главное – спасенные дети.
И тут случилось непредвиденное: стоявший до сих пор рядом с ней Люцифер вдруг вцепился в ствол аннигилятора.
– Дай-ка мне! – заикаясь, в пьяном кураже бормотал он. – Я их сейчас всех, гадов… Я уничтожу зло…
Пока Марта пыталась вырвать из его рук оружие, в воздухе мелькнул кем-то брошенный нож и вонзился Марте в живот. Она покачнулась, готовая упасть, ухватилась за замершего Люцифера.
– Держи меня, – выдавила она и попыталась вновь направить оружие на собравшихся. На минуту-другую ее воли хватило, потом она начала заваливаться, теряя сознание и увлекая Люцифера за собой. В ее помутненном мозгу возник образ закрывающего ее собой человека в золотом сиянии света.
В этот момент в заведение, вышибив ногой дверь, ворвалась целая группа «звездных ангелов» во главе с Кроманьонцем. Капитан быстро оценил обстановку, причем тоже был убежден – неизвестный закрыл Марту своим телом. Одним движением головы он подал команду своим бойцам, – и вскоре толпа пьяниц, наркоманов и развратников послушно стояла вдоль стен с поднятыми руками. Пока «ангелы» наводили порядок, прибывший с группой пожилой азиат в белом халате врача быстро осмотрел раненую и с помощью бойца богатырского телосложения перенес ее в катер.
– На корабль, быстро! – скомандовал Кроманьонец им вслед. – Бугай, головой отвечаешь!
Богатырь кивнул, прыгнул за рычаги управления и рванул с места, а Кроманьонец остался ждать вызванный на подмогу транспорт, чтобы препроводить перепуганных детей под крыло Валерии Лекёр.
– Ты кто такой? – вопросил он того, кого называли Люцифер.
– Джонатан Бекер, – отозвался тот, слегка протрезвев от произошедшего и ежась под взглядом этого сильного человека, явно привыкшего руководить.
–Ты закрыл Марту собой? Спасибо тебе! – с чувством сказал Кроманьонец, хлопнув его по плечу. – Это кровь Марты на тебе? Сам не ранен?
Джонатан-Люцифер помотал головой. Возможно, он так хотел сказать, что никого не закрывал своим телом, но Кроманьонец отнес его жест лишь к своему вопросу, не ранен ли тот.
– Помоги посадить детей и поедешь с нами, – распорядился он.
Через несколько минут спасатели уже сажали детей в прибывшие катера, причем подоспевшая Валерия наводила среди них порядок ничуть не хуже Кроманьонца. Некоторые подростки сами были пьяны или под воздействием наркотиков. Где-то кивком головы или движением руки, где-то ласковым словом и улыбкой, она успокаивала смех и плач, отводила ненужные возбужденные вопросы, поторапливала и рассаживала по местам. От ее присутствия дети вдруг почувствовали себя под надежной защитой. Катера тронулись в путь.
Никому из оставшихся в заведении «звездные ангелы» не причинили вреда, не попытались наказать или отомстить за ранение Марты. Тем не менее, им вслед неслись проклятия и злобные угрозы: в Аду не понимали добра, точнее – ненавидели его.
На корабле старый доктор Ли оперировал Марту. Ему ассистировала его дочь, хрупкая девушка с длинными черными косами, аккуратно убранными под стерильный головной убор. Девушка носила русское имя Люся, хотя, как и отец, была китаянкой: в XXIII веке на Земле уже не знали границ между государствами, а границы между нациями, языками и культурами постепенно стирались, уравняв все расы и народы в едином гордом звании – Человек.