Чтение онлайн

– Как! Вы скоро выходите из монастыря? – удивилась я.

– По крайней мере, я на это надеюсь! – радостно сказала незнакомка.

– Я кое-что слышала о том, что Вы много выстрадали от кардинала, – заметила я. – Если это так, то это еще больше сблизило бы нас!

– Значит, мать-настоятельница сказала правду? – воскликнула женщина. – Вы, так же как и я, жертва этого злого пастыря?

– Тише, – приложила я палец к губам. – Даже здесь не будем так говорить о нем. Все мои несчастья проистекают оттого, что я выразилась примерно так, как Вы сейчас, при женщине, которую считала своим другом и которая предала меня. И Вы тоже жертва предательства?

– Нет, – вздохнула женщина, – я жертва моей преданности, преданности женщине, которую я любила, за которую я пожертвовала бы своей жизнью, пожертвовала бы даже и теперь!

И раньше было понятно, а теперь стало окончательно ясно, что незнакомка отнюдь не знатна. Ни одна знатная дама никогда не скажет таких слов таким тоном.

– И которая покинула Вас в беде? – поддакнула я. – Так всегда бывает!

– Я была настолько несправедлива, что думала так, – с видом человека, сознающегося в страшном грехе, призналась женщина, – но два-три дня назад я убедилась в противном и благодарю за это Создателя: мне тяжело было бы думать, что она меня забыла… Но Вы, сударыня… Вы, кажется, свободны, и если бы Вы захотели бежать, это зависит только от Вашего желания.

– А куда я пойду? – завела я утреннюю песню. – Без друзей, без денег, в такой, части Франции, которая мне вовсе не знакома и где я никогда не бывала прежде?

– Что касается друзей, они будут у Вас везде, где бы Вы не были! Вы кажетесь такой доброй и так прекрасны! – сказала женщина вроде бы вполне искренне.

– Что не мешает мне быть одинокой и гонимой, – улыбнулась я.

– Верьте мне, надо надеяться на провидение, – посоветовала женщина. – Всегда наступает такая минута, когда сделанное нами добро становится нашим ходатаем перед Богом. И, быть может, на Ваше счастье мы встретились с Вами, потому что, если я выйду отсюда, как я ни ничтожна и как ни незначительна моя власть, я найду нескольких сильных друзей, которые, вступившись за меня, могут также вступиться и за Вас. Блажен, кто верует.

– Я сказала, что одинока, но у меня тоже есть несколько высокопоставленных знакомых, – заметила я, чтобы показать, что она имеет дело тоже не с круглой сиротой. – Но эти знакомые сами трепещут перед кардиналом, сама королева не осмеливается никого поддержать против грозного министра. У меня есть доказательства того, что Ее Величество, несмотря на доброе сердце, не раз принуждена была отдавать в жертву гнева Его Высокопреосвященства тех, кто оказывал ей услуги.

Причем сдавала пачками. Ее можно понять, она – королева – одна, а сколько вот таких – незаметных – кругом. Всегда можно найти новых исполнителей для новых интриг. Когда это королевы сами стирали использованные носовые платки?

Видимо, скрыть скептическое выражение лица мне не удалось.

– Поверьте мне, сударыня! – пылко воскликнула женщина. – Королева может сделать вид, что она от них отступилась, но нельзя судить по внешнему впечатлению: чем больше они подвергаются гонениям, тем больше королева о них думает, и часто в ту минуту, когда они этого меньше всего ожидают, они убеждаются в том, что не забыты ее милостью.

Насколько я знаю наш двор, это происходит лишь в одном-единственном случае: когда на королеву давят лица из ее ближнего окружения. Сама же королева лишь делает вид, что думает о них, но чем больше они подвергаются гонениям, тем легче она от них отступается.

– Увы! – вздохнула я. – Я верю этому, ведь королева так добра!

– Ах, – восхитилась незнакомка, – значит, Вы знаете нашу прекрасную и великодушную королеву, если Вы о ней так отзываетесь!

Не знаю и знать не хочу!

– То есть я не имею чести быть лично знакомой с ней, – поправилась я, – но я знакома со многими из ее ближайших друзей: я знаю господина де Пютанжа, знала в Англии господина Дюжара, знакома с господином де Тревилем…

Кого бы еще приплести? Но больше никого не понадобилось.

– С господином де Тревилем! – вскричала женщина. – Вы знакомы с господином де Тревилем?

– Да, – важно подтвердила я, – и даже хорошо знакома.

– С капитаном королевских мушкетеров? – словно не веря ушам, переспросила незнакомка.

– С капитаном королевских мушкетеров, – кивнула я.

– В таком случае Вы увидите, что скоро, очень скоро мы с Вами станем близкими знакомыми, почти друзьями! – восторженно пообещала женщина. – Если Вы знакомы с господином де Тревилем, Вы, вероятно, бывали у него?

Ни разу не была.

– Да, часто.

– Вы, вероятно, встречали у него кое-кого из мушкетеров?

Кое-кого из мушкетеров я встречала у себя, но поскольку разговор наш становится все интереснее, я, пожалуй, вспомню, кого я могла встретить у Тревиля.

– Всех, кого он обычно у себя принимает.

– Назовите мне кого-нибудь из тех, кого вы знаете, – попросила женщина, – и Вы увидите – они окажутся моими друзьями.

– Ну, например… например, я знаю господина де Сувиньи, господина де Куртиврона, господина де Ферюссака…

– Не знаете ли Вы кавалера по имени Атос? – просто спросила женщина.

Такого даже я не ожидала. Моя реакция испугала незнакомку, она воскликнула:

– Что такое? Что с Вами? Ах, боже мой, не сказала ли я чего-нибудь такого, что оскорбило Вас?

– Нет, но это имя поразило меня, так как я тоже знала этого кавалера, – чуть запинаясь, объяснила я, – и мне показалось странным встретить человека, который, по-видимому, хорошо знаком с ним.

– Да, хорошо, очень хорошо! И не только с ним, но и с его друзьями, господином Портосом и господином Арамисом.

Как тесен мир…

– В самом деле? Я их тоже знаю!

– Ну если Вы их знаете, Вам, конечно, должно быть известно, что они добрые, хорошие товарищи. Отчего Вы не обратитесь к ним, если Вам нужна помощь?

Ну хотя бы оттого, что эти славные смелые люди боятся меня как черт ладана.

– Дело в том… – вздохнула я, – что я ни с кем из них не связана дружбой. Я их знаю только по рассказам их друга, господина д'Артаньяна.

– Вы знаете господина д'Артаньяна? – вцепилась в мою руку женщина, пожирая меня глазами.