Шрифт:
Алан Кубатиев
Да услышат зовущего
Vivos voco, mortuos plango.
[Зову живых, оплакиваю мертвых (лат.)]
Надпись на колоколе
Бреннан вздохнул так шумно и горестно, что со стола взвилась бумажная салфетка.
"Ну кто мог предвидеть? Еще сутки в этой дыре, и заказы на аппаратуру вырвут из рук! Не-ет, первый и последний раз еду машиной... Слава богу, что эти вымогатели обещали к утру все кончить..."
Он огляделся. Народу в баре было мало. За соседним столиком шумно ел белобрысый здоровяк. Почувствовав взгляд Бреннана, он вопросительно уставился на него, потом насупился и еще пронзительнее заскреб ложкой по тарелке. Бреннан отвернулся.
Тусклое зеркало, висевшее напротив, отразило его раздраженное лицо. Если он прохлопает оба заказа, то эта смиренная крыса, господин вице-директор, со всем усердием накапает на него правлению фирмы...
Бреннан нервно встал и пошел к дверям, где в кособоком застекленном ящике висел телефон. Стук каблуков навлек на него неодобрительные взгляды стариков, чинно игравших в карты. В этом баре он выглядел словно попугай в клетке с воробьями.
У самых дверей он столкнулся с высоким человеком в мокром плаще. Мимоходом извинившись, Бреннан подумал: "Только дождя мне еще не хватало..."
Пальцы сами набрали осточертевший за два дня номер авторемонтной мастерской. Разговор с механиком его немного успокоил. Повесив трубку, он вернулся в зал и сел за свой столик.
Насытившись, белобрысый порылся в карманах и бросил медяк в музыкальный автомат. В гулком от безлюдья зале взревел "Плевок через Атлантику". Бреннан поморщился и вынул портсигар. Он не слишком любил музыку, а это... Это даже не музыка. Хотя, с другой стороны, длинноволосые загребают неплохие деньги.
С его места было видно, как человек в мокром плаще, встреченный им у входа, о чем-то горячо толкует с барменом. Бармен - худой, смуглый, с печальными глазами - несколько раз отрицательно качнул головой и что-то неслышно ответил.
Человек в мокром плаще помедлил, затем характерным жестом развел руками, повернулся и пошел прочь. Пластинка смолкла.
Бреннан раскурил наконец свою "бернардиту", выдохнул красивое кольцо и насадил его на тоненькую струйку дыма.
Человек в мокром плаще, шедший мимо, внезапно остановился. Его раздосадованное лицо вдруг смягчилось и повеселело. Он усмехнулся и сказал удивительно знакомым голосом:
– Неужели это все, что осталось от Ли Бреннана?
Бреннан недружелюбно оглянулся, вскочил и расплылся в улыбке.
– Фи-и-л! Бог мой, ты-то откуда здесь? Ну-ка садись, обсыхай, а я сейчас что-нибудь закажу. Фил, старый хрыч! Или ты уже профессор Филипп Тендхувенн, а?
– Бреннан подмигнул Филиппу и, хохотнув, шлепнул его по мокрому плечу.
Филипп сел, не снимая плаща. Бармен принес бутылку "Мажестик" и стаканы. Наливая, Бреннан говорил без умолку:
– Уже поверил, что сдохну здесь от тоски, как муха в сейфе. И вдруг ты! Тоже что-нибудь с машиной? У моей коробка скоростей полетела, черт ее дери. Чинят! Завтра сматываюсь отсюда, иначе накроется заказ и вместе с ним - хорошие проценты. Если тебе на Запад - могу подбросить!
Филипп покачал седеющей головой, вертя в пальцах нетронутый стакан:
– Нет, спасибо, я здесь... надолго.
Бреннан захохотал:
– Прими мои соболезнования! Бедняга! Да, кстати, - он не без гордости развернул свой объемистый бумажник, - взгляни-ка. Это моя визитная карточка.
На прямоугольнике белого пластика значилось:
Лайонелл Николас Герберт Бреннан
Доктор медицины и Коммерции советник
Полномочный представитель и член Совета Директоров.
Фирма "Мальпозо, Аурел и Кальвин" - все для врача:
Медикаменты. Электроника. Инструмент.
Дальше шли еще какие-то адреса и телефон. Филипп отодвинул карточку в сторону.
– Так ты доктор?
– Ну, моя степень - не то что твоя, стоила она мне, разумеется, недешево. Но ведь, в конце концов, я действительно закончил медицинский факультет!..
– Бреннан, не глядя на Филиппа, выпил и налил еще.
Филипп поставил свой стакан, усмехнулся и повторил:
– Так ты доктор... Я по-прежнему бакалавр.
Бреннан поперхнулся от неожиданности:
– Да?.. Кха... Но чем ты здесь тогда занимаешься, если не секрет?
Филипп пожал плечами.
– Конечно, не секрет. Я врач при местном филиале сельскохозяйственной компании "Деметра".
Бреннан уронил золотой портсигар.
– Ты? Не верю!
– Ну, с какой стати мне врать...
– Тебя же еще сам Гаальб оставлял при кафедре. Даже Ван Эккерт был готов взять тебя в клинику! Поничелли прислал тебе личное приглашение! И после всего этого застрять здесь... Здесь!..
– теперь в голосе Бреннана слышалось плохо скрытое презрение.
Филипп снова пожал плечами.
– Люди и тут болеют и умирают...
Бреннан отмахнулся:
– Люди везде болеют и везде умирают. И не всегда от болезней. Скорее от того, что не умеют жить!
– Это для меня слишком сложно, - Филипп опять усмехнулся.
– Я, знаешь ли, врач, у меня не всегда есть время задуматься...
– А я всего-навсего коммерсант, - отрезал Бреннан, - но скажу не задумываясь, что умирают те, кому не дано выжить. Знаю, ты скажешь, что, дескать, общий удел - богатые, бедные, сильные, слабые, цветные, белые... Но вот старый Мальпозо - знаешь, да?
– девятый год живет и ворочает делами фирмы из-под стеклянного колпака, набитого всякой жизнеобеспечивающей аппаратурой, так как от половины организма у него осталась одна гниль. А? Каково? Его три миллиарда все-таки купили ему десяток лет жизни! А твоих голодранцев лечи не лечи... "Инструментум вокалис", говорящие орудия!..
Он победоносно отер толстые губы платком. Филипп поднял на него взгляд.
– Ты очень изменился, - сказал он.
– Очень...
Бреннан, еще разгоряченный, ухмыльнулся:
– Думаешь, не понимаю, на что ты намекаешь?
– Он со вкусом глотнул из своего стакана.
– Милый мой! Я-то вовремя понял, что врач из меня... Короче, пусть человечество возносит мне хвалу, что я не стал сокращать его поголовье и добываю деньги иным путем. А? Каково?
– Он захохотал. А потом, неожиданно посерьезнев, добавил: - Фил, ты вроде раньше от меня секретов не держал. Чего ты тут завяз? Может, помочь? Так ты скажи!