Да здравствует Государь!

Ресторан «Палкинъ» был не самым лучшим в Петербурге, но, что безусловно, из числа лучших. Тут отдыхала довольно богатая публика, яства и вина были роскошны, а оркестр — отменно сыгран. Чтоб чад с кухни не беспокоил гостей ее разместили на верхних этажах а блюда подавали в зал особым лифтом — прямо как в Гатчине.

Тут обычно гуляла публика двух разрядов «серые» (приобретшие европейский лоск) купцы и артистическая богемная публика, журналисты и адвокаты с прочей «свободной профессией» — денежные само собой. С недавних пор к ним присоединились чиновники либеральных взглядов.

Вдали от глаз общества они могли спокойно посибаритствовать.

Кто заказывал паюсную икру футами, да водки, да блинов, кто расстегаев да поросенка с гречневой кашей кто — пулярку и «Вдову Клико», непременно в серебряном ведерке.

Первых привлекала отменная русская кухня — известное дело: коренными русскими блюдами не накормит никто лучше Палкина. Что до вторых — то тем видимо доставляло тайное удовольствие отдающее крамолой название — напоминающее об обидном прозвище грозного государя Николая Павловича (и даже самый строгий полицмейстер не придерется — ибо владеет заведением уже сотню с лишним лет династия купцов Палкиных).

И при нынешнем владельце — Павле Константиновиче Палкине все было как при предках: половые, в кумачовых рубахах, «очищенная» в графинчиках на столах, знаменитые кислые щи, выловленная при гостях из чана отменная стерлядь. Вечерам выступал голосистый цыганский хор а днем — русский оркестр балалаечников под который певец исполнял то «Лучинушку» то «Дубинушку».

…Они сидели за столом с кроликом, фаршированном лисичками, боком копченого осетра и рябчиком.

Кауфман впервые за много лет облачился в партикулярное — но тут уж ничего не поделаешь — служба такая.

Евгений Иванович одет был в поддевку немецкого покроя, с бабочкой и манишкой.

С желчной ухмылкой полковник отметил что государева служба пошла бывшему смутьяну на пользу. Он отъелся, сменил гардероб, и устроился литературным сотрудником в журнал «Русский спорт».

— Я хотел встретиться с вами чтобы обсудить вашу работу… — начал царский телохранитель когда они отдали должное грибам и осетрине. Как вы знаете впереди у России большие торжества. Так что нужен глаз да глаз… — он сделал паузу. Глаз да глаз!

— Александр Александрович — я… — перебил его Козлов, — что касается моих обязанностей — то я мог бы в качестве корреспондента явится во Владимир и так сказать свежим взглядом ознакомится с мерами безопасности… (В своем новом качестве Козлов уже дал несколько довольно дельных советов — например что кареты Императорского выезда невредно иногда пускать по улицам пустыми но с конным сопровождением — чтоб сбить с току возможных бомбистов).

— Нет — покачал головой Кауфман — уж простите но ваш листок не столь значим — и корреспондент из него будет смотреться на коронации как белая ворона. Или даже — как белый слон, — вспомнил он старую сиамскую легенду. Вы мне пока нужны в Петербурге.

Вот что — прямо завтра вы сходите в лавку к старьевщику и найдете приличное — пусть и неновое — приказчичье платье. В нем вы отправитесь вот в эти трактиры — он пододвинул исчирканный карандашом листок.

В них собираются и приводят так сказать досуги дворцовые служители. Само собой не камергеры, — осклабившись уточнил он.

Потолкайтесь там, послушайте, что народ говорит. Угостите людей — не на большие деньги — пивом там, рислингом — нет рислингом не надо — лучше «беленькой». К разным винам они привыкли — а вот водки во дворце не вдруг сыщешь.

Ну и там вообще — так сказать определитесь на местности, по-военному говоря.

Если пристанут к вам с вопросами — мол кто и откуда и что ищешь, мил человек, скажите что вы бывший управляющий… ну допустим графа Зарембы-Пулавского… — Нет — решительно покачал Кауфман головой — это как то уж очень опереточно звучит — а наш дворцовый слуга может и не учен да в титулах разбирается. Пусть будет — графов Белинских. Ну да, Евгений Иванович — перехватил он удивленный взгляд собеседника — есть такой графский дом, — но к вашему Белинскому он отношения не имеет ровно никакого, слава Богу! Так вот — вы отставной графский управляющий, а теперь задумали создать контору для набора прислуги для приличных домов. Говорите, спрашивайте.

И слушайте. Внимательно слушайте. Кто жизнью недоволен, кто царя не дай Бог поругивает, кто пропился и за грош удавится. Если кто то захочет к вам на службу — спросите — чем мол опротивела царская — и в книжечку запишите. Потом мне представите — с именами да должностями (Козлов было хотел возразить судя по выражении лица но передумал).

Если будут расспрашивать про жалование — спросите кто какое хочет — но точной цифры не называйте…

Ну и еще — чуть подумав добавил Кауфман — приглядитесь — может увидите людей вроде себя. Тех кто будет интересоваться — этих тоже примечайте. Особо примечайте.

В конце мая жду вашего доклада…

А это — Кауфман пододвинул ему «Катеньку» — сторублевку — На расходы.

…Господь наш Иисус Христос, ключи царствия небеснаго апостолом вручивый, и давый им и их преемником власть вязати и решити грехи человеков, чрез мене, недестойнаго архиерея (иерея), прощает тя, чадо (имя рек), и разрешает от связания клятвеннаго или запрещения, и от всех грехов Твоих. И аз, данною мне от Него властию, присоединяю тя ко православней Церкви и привожду ко общению божественных Таинств церковных, и благословляю тя Именем Отца и Сына и Святаго Духа. Аминь…