Да здравствует король!
Шрифт:
Помогая себе руками, я кое-как принял сидячее положение и поморщился от приступа головной боли. Черепушка намекала, что рановато я начал эволюционировать до прямоходящего примата, но мочевой пузырь был с ней в корне не согласен. Подползя к краешку кровати, я осторожно спустил ноги на мраморный пол, который показался мне обжигающе холодным. Да уж, дизайнеры этой спаленки явно просчитались. Или заказчики с «понтами» переборщили. Даже мне понятно, что сюда отлично подошел бы дубовый паркет – и стильно, и голым пяткам приятно.
Повертев головой по сторонам, я не обнаружил своей одежды. Ну, и что мне прикажете делать? Встречать хозяйку, или, не дай бог, хозяина всего этого великолепия, сверкая голым задом? Шансы на то, что мои шмотки обнаружатся в одном из шкафов, были мизерными, поэтому, недолго думая, я сорвал с кровати покрывало и обмотался им на манер римского патриция. Не одежда, конечно, но рамки приличия соблюдены.
В помещении было две двери. Одна, монструозная и наверняка рассчитанная на слоновьи габариты, располагалась в конце спальни, другая же, вполне обычного размера, притаилась в стене неподалеку от ложа. К ней я и посеменил, надеясь обнаружить туалет. Потянул за позолоченную ручку, заглянул в комнатку и увидел совмещенный санузел, обустроенный все в том же старинно-церковном стиле. Дорогущая гранитная облицовка на стенах, огромная медная ванна на вычурных ножках, стул со стопочкой полотенец, вешалка с висевшим на ней банным халатом и неразлучная парочка – умывальник с зеркалом. Правда, без сюрпризов не обошлось – вместо унитаза стояла какая-то огромная фарфоровая ваза, затейливо расписанная цветами и листочками. И хотя форма этой посудины не заставляла сомневаться в ее предназначении, делая свое мокрое дело, я поймал себя на мысли, что натурально оскверняю предмет искусства.
Закончив, я попытался найти кнопку или рычаг слива, но безуспешно. Плюнул с досады, подошел к рукомойнику, поглядел на свое отражение и застыл. Потому что вместо родной и привычной физиономии со следами недавней пьянки облаченное в массивную серебряную раму стекло продемонстрировало мне рожу какого-то худощавого парня лет двадцати с длинными остроконечными ушами и шрамом на правой щеке. Пару секунд тупо похлопав глазами, я помахал рукой, приветствуя неизвестного косплейщика. Парень зеркально отобразил мой жест, после чего схватился за один из своих локаторов и с силой дернул.
– Млять! – не сдержался я, ощутив острую боль в ухе.
И обалдел повторно. Мой баритон отчего-то сменился на высокий, режущий слух тенорок. Оторвавшись от отражения в зеркале, я уставился на свои руки. Тонкие пальцы, чересчур бледная кожа, ухоженные ногти… Да я бы в жизни не потратился на такой шикарный маникюр!
– Какого хрена? – в ужасе взвизгнул я.
В голове всплыли десятки прочитанных историй о попаданцах, которые мне по доброте душевной подсовывал Ку. Так сказать, в качестве разгрузки мозгов. Они прорвали какой-то блок в моей памяти, и перед глазами, будто наяву, появилась картинка приближающегося грузовика. Этого мое сознание уже не смогло вынести и погасло с тихим хлопком, как перегоревшая лампочка.
***
– Ваше величество!
Обеспокоенный возглас выдернул меня из уютной черноты, в которой нежился мой усталый разум. Открывать глаза не хотелось, но посмевший меня разбудить некто не желал униматься:
– Ваше величество, я вижу, что вы пришли в себя! Пожалуйста, подайте знак, что вы меня слышите! Скажите хоть что-нибудь!
Ну, Эримиэль, ты меня достал! Сейчас я скажу всё, что думаю! О тебе, о твоих родственниках до сто двадцать седьмого колена включительно и о твоей дурацкой привычке будить меня ни свет ни заря… Стоп! Какой ещё Эримиэль? Откуда я знаю обладателя этого противного голоса? И не менее противной физиономии, которая отчего-то возникла у меня в сознании? А память продолжала выдавать фортели, сообщив, что мешающий мне спать субъект является высшим лекарем, ректором и по совместительству деканом факультета целительства в нашем университете… Нашем? Нет, у меня с головой явно что-то не в порядке!
Я открыл глаза и обнаружил, что лежу на все той же огромной кровати, а надо мной склонился эльф с крайне озабоченным лицом. Натуральный такой эльф, каких любят изображать в разных фэнтезийных книжках. Сухопарый, в странном зелёном одеянии, с острыми ушами и длинными белыми волосами, собранными в хвост на затылке. Правда, лука с колчаном за спиной ушастика не наблюдалось. Зато в руке имелся круглый золотой медальон, поблескивающим разноцветными огоньками, которым эльф водил надо мной.
– Уйди, глюк проклятый! – пробормотал я сквозь зубы, отчаянно надеясь, что мне все это снится.
Не мог же я на самом деле стать попаданцем? Причем угодить не в кого-нибудь, а в правителя, судя по обращению придворного лекаря. Это же форменный бред! Наверняка все вокруг является плодом моей больной фантазии, а в реальности я нахожусь в больнице, куда меня оперативно доставили с места аварии.
– Ваше величество, вы очнулись! – радостно затараторил стоявший рядом эльф. – Слава богам! Вы узнаете меня? Я Эримиэль, ваш преданный слуга. Вы помните, что случилось в вашей лаборатории? Мы все так волновались! После взрыва вы неделю не приходили в сознание.
Взрыва? А окружающий меня бред быстро насыщается деталями! Еще немного, и я поверю в теорию переселения душ. Так, нужно поскорее отсюда выбираться! Как там советуют знатоки – чтобы убедиться в нереальности происходящего, нужно ущипнуть себя хорошенько. Отсутствие боли станет весомым аргументом для сознания и позволит проснуться. Недолго думая, я впился пальцами в свою ляжку и сдавленно зашипел. Проверка с треском провалилась. Впрочем, неудивительно, если вспомнить недавний эксперимент с ухом.
– Как вы себя чувствуете? – радость эльфа сменилась тревогой. – У вас что-нибудь болит? Ваше величество, вы меня слышите?
Медальон в его руке замигал пуще прежнего. Опасаясь, как бы неведомый магический артефакт не разоблачил меня, поставив жирную точку в карьере новоиспеченного попаданца, я решительно рявкнул:
– Отставить панику разводить! – лекарь испуганно отшатнулся. – Со мной все в порядке, Эримиэль!
И действительно, несмотря на абсурдность ситуации, чувствовал я себя неплохо. Ощущения сильнейшего похмелья мое сознание не терзали, мысли не путались, да и шевелиться стало не в пример легче. Сев на кровати, я заметил, что в спальне мы не одни. Вдоль стены в шеренгу выстроились штук десять вооруженных ушастиков в форме королевской гвардии… Ну вот опять! Откуда, скажите на милость, мне известно, как должны одеваться члены элитного отряда эльфийской стражи? Неужели вместе с телом мне досталась память его прежнего владельца? Было бы здорово.
– Это что еще за почетный караул? – нахмурив брови, осведомился я у присутствующих.
Выступил вперёд толстый эльф, одним своим видом устроивший мне разрыв шаблона. Ведь абсолютно во всех читанных мною книгах эльфы изображались высокими, стройными, вечно молодыми и поразительно красивыми существами, а этот кадр был низкого роста, коротконогий, с большим брюхом, пухлыми щеками и ярко выраженным вторым подбородком. Натуральный гном, только без бороды! С обычными эльфами его роднили только длинные локаторы, сейчас боязливо жавшиеся к голове.