Дабог
Шрифт:
Ольга оторвала взгляд от тарелки. Что-то в его тоне насторожило, можно сказать, даже покоробило ее… То, как он старался придать своим словам непринужденность? Или нарочитая беззаботность отца просто задела в ее душе неумолкающую струнку тревоги?
Нет, скорее дело не в том, — промелькнула в ее голове крамольная мысль. — Просто случилось нечто из ряда вон выходящее, а все вокруг пытаются сделать вид, что происшествие не стоит выеденного яйца… Странно как-то…
— Пап, а что это за планета — Дабог? — внезапно спросила она.
Николай Андреевич вздрогнул. По всему было видно, ему не нравится направление, которое принимал разговор. Он помолчал, потом отложил вилку, аккуратно разместив ее на салфетке, и поднял глаза на дочь.
— Откуда ты узнала это название? — строго спросил он, в упор глядя на Ольгу.
Ей вдруг стало не по себе — в тяжелом, незнакомом, ЧУЖОМ взгляде отца явственно проступило то, что подспудно витало в воздухе, — какая-то недосказанность, напряженность, нервозность… Будто в доме кроме них незримо присутствовал еще кто-то злой, незваный…
— Это что, секрет? — вопросом на вопрос ответила дочь. Ей не нравилось, когда взрослые начинали темнить. В их семье по крайней мере это не было принято.
— Никакого секрета здесь нет, — слишком резко ответил отец. — Дабог — это одна из соседних с нами колоний, что-то около трех световых лет отсюда, на самом краю шарового скопления.
Перед мысленным взглядом молодой Полвиной возникла картинка-воспоминание: выщербленная, почерневшая броня космического корабля и жуткий механический монстр, затаившийся в его глубинах, за аппарелью.
— Там идет война? — тихо спросила она.
Старший Полвин кивнул, уже напрочь забыв о еде. Если бы дочь знала, как тяжелы были для него эти невинные, казалось бы, вопросы, которые можно было отнести на счет простого любопытства молоденькой девушки, но он-то знал, что это не так… Она только что прошла АХУМ — это информационное, моральное чистилище, где в корне менялись многие взгляды молодых людей, и, судя по всему, с честью вышла из данного испытания, а вот они… те, У кого воспоминания об АХУМах и личных ломках мировоззрений стали туманным прошлым, они, похоже, предали сами себя… Поймут ли их дети и внуки, что сделано это было исключительно ради их блага?
— Да, — негромко ответил он, даже не заметив, что пауза между вопросом и ответом неоправданно затянулась. — Этот молодой человек, свалившийся с неба, утверждает, что восемь месяцев назад около их планеты появился флот Земли, который заявил претензии на часть территории Дабога. — Отец как-то криво, нехорошо усмехнулся в тон невысказанным мыслям. — Якобы в качестве компенсации за те затраты, что понесло Всемирное правительство четыре века назад, снаряжая колониальные транспорты, — пояснил он.
— Но ведь это неправда! — возмутилась Ольга. Посещение АХУМа еще оставалось свежо в ее памяти, и все виденное там шло в разрез с теми словами, которые произносил отец.
— У нас нет объективной информации, — сухо и односложно возразил он, давая своим тоном понять, что тема разговора неприятна ему.
На некоторое время в столовой повисла тишина.
— Нам толком ничего не известно про этот самый Дабог, — наконец нарушил молчание Сергей. — Говорят, что пилот подбитого корабля просил помощи у нашего правительства? Это так, Николай Андреевич?
При этих словах гостя Полвин поморщился, как от зубной боли.
— Ну, что ты, Сережа, на самом деле! — в сердцах воскликнул он. — Дался вам всем этот Дабог, разве больше нет никаких тем?!
Ольга редко видела отца таким раздраженным и нервным. Она хорошо знала его… вернее, до этого момента ей казалось, что она его знает, но сейчас Ольга увидела совсем другого человека, который что-то скрывает от них, не договаривает, боится…
— Пап, это ведь первый контакт… — осторожно напомнила она, упрямо не желая менять тему разговора. — Кирилл Александрович сам рассказывал мне перед входом в АХУМ, что мы все вот уже несколько веков подряд ждем ЛЮБОГО контакта! Так почему все вдруг шарахнулись в стороны, замолчали, как перепуганные рыбы?
Ее слова прозвучали в тишине достаточно резко и вызывающе. Мать укоризненно посмотрела на дочь, но старший Полвин, похоже, смирился. Если у него внутри и шла какая-то борьба, то сейчас он сдался, сник, словно ему предстояло обнародовать нечто не совсем уместное, неприятное, идущее вразрез с какими-то общеизвестными истинами.
— Понимаешь, Олюшка… — Он запнулся, будто подбирал нужные слова, а потом тихо, но твердо закончил начатую мысль: — Нами было решено не ввязываться в этот конфликт. Сейчас пилоту оказана помощь, но его корабль не будет отремонтирован — для этого нет технических возможностей. Это значит, что он не улетит, а останется на Кассии. Навсегда, — односложно произнес Николай Андреевич, будто хотел поставить жирную точку в конце неприятного разговора. — Этот контакт был признан нежелательным. Мы больше никогда не услышим о Дабоге…
— То есть как?!. – опешив, переспросила Ольга. Сергей искоса посмотрел на Полвина и вдруг ответил за него:
— Я слышал об этом. Контакта просто не было. Вот и все. Жизнь продолжается.
Ольга посмотрела на Воронина, потом перевела взгляд на отца.
Полвин кивнул, подтверждая слова молодого офицера.
— Значит, эти люди с Дабога ведут несправедливую войну? Они напали на Землю? Или пустили к себе новых поселенцев и стали притеснять их? Или я что-то не понимаю?
— Оля, тебе незачем это понимать! — попыталась осадить ее мать. — У нас своя жизнь, которая пока что не зависит ни от Дабога, ни от Земли.
— Вот именно, «пока что», — с тихой досадой в голосе произнес отец, вновь попытавшись приняться за еду.
— Нет! — резким жестом остановила его дочь. — Я хочу, чтобы мне объяснили! Внятно и честно, как было всегда до сих пор! — Ольга неестественно выпрямилась на стуле, глядя поочередно то на мать, то на отца, то на Сергея Воронина, который, видно по всему, уже жалел, что попытался поддержать старшего Полвина. — Или признайтесь, что АХУМ и все прочее — это комедия! Чушь!
На секунду после ее слов в столовой повисла гнетущая тишина. Это было похоже на брошенный вызов. Кто-то должен был поднять перчатку…