Дабог
Шрифт:
— Ну, что там? — нетерпеливо осведомился по рации Шерман, когда передовая двойка достигла машины и один из пехотинцев заглянул через уродливую дыру внутрь.
— Ничего, сэр… — ответил солдат. — Мясо… — брезгливо пояснил он, с содроганием разглядывая кровавые ошметья человека, перепутанные взрывом с осколками приборов.
— Ясно… Двигаемся дальше. Три километра к северу должен находиться корабль. Смотреть в оба!
Машина, которой управлял Вадим Петрович Лозин, съехала с асфальтированного шоссе, свернув на проселок.
День выдался солнечный, жаркий, хотя ночью и утром было пасмурно.
Где-то далеко, у самого горизонта, послышался странный звук. Сидящий на заднем сиденье Рокотов встрепенулся. Несколько секунд он напряженно вслушивался, пытаясь отчленить новый звук от бормотания работающего на низких оборотах двигателя машины, потом тронул Вадима за плечо и тихо сказал:
— Сворачивай с дороги, срочно!
Лозин посмотрел в зеркало заднего вида. Его брови удивленно приподнялись.
— Зачем?
— Сворачивай! Вон под те деревья, быстрее!..
Рокотов не просил, он приказывал, и Вадим Петрович машинально подчинился. Машина неуклюже соскочила с пыльного проселка, подскакивая на ухабах, проехала краем поля и вползла под сень высаженной между полями неширокой лесополосы Лозин заглушил мотор и обернулся:
— Что это значит, Игорь Владимирович? — резко спросил он. — Мы не можем останавливаться, если хотим…
— Можно просто — Игорь… — оборвал его Рокотов, напряженно глядя, как медленно, слишком медленно оседает на проселке потревоженная колесами пыль…
Звено атмосферных истребителей шло со стороны солнца.
Неудивительно, что Лозин не заметил их приближения до того самого момента, пока стремительные, остроносые тени не пронеслись прямо над ними, сверкнув плоскостями коротких крыльев в лучах жаркого полуденного солнца. Машины шли на небольшой высоте, словно безмолвные призраки, — их скорость превышала звуковой барьер, и надсадный, оглушительный рев безнадежно запаздывал — он накатился несколькими секундами позже…
Очередное замечание застряло в горле у Вадима Петровича…
Адский грохот звуковой волны пригнул ветви деревьев, встряхнув их листву. Медленно оседающую над проселком пыль вбило назад в землю, молодая рожь на полях пошла волнами, будто превратилась в воду, по которой ударил порыв шквального ветра…
Это оглушающее действо длилось не более десяти секунд, но Лозину казалось, что грохот бесконечен, он рушится отовсюду…
Рокотов придерживался иного мнения. Пока Вадим Петрович сидел, широко раскрыв рот и выпучив глаза от болезненного звона в барабанных перепонках, Игорь внезапно выскочил из машины, распахнул водительскую дверь и рывком вытащил Вадима наружу.
— Я сяду за руль! На пассажирское место, живо! Лозин был слишком ошарашен, чтобы спорить.
Обежав машину, он плюхнулся рядом с водителем. Игорь уже сдавал назад, юзом выскакивая из-под спасительной сени деревьев.
— Что случилось? — выпучив глаза, проорал Лозин, хотя кричать уже не было необходимости, — оглушительный рев иссяк, ушел к горизонту вслед за остроносыми машинами.
— Нас засекли! Пристегнись!..
Пока Вадим Петрович судорожно тянул ремень безопасности, Игорь уже вывел машину назад на проселок. Резкое ускорение выметнуло пригоршни гравия из-под ведущих колес, и старенький, но крепкий «Волмар» Лозина рванулся вперед, набирая скорость.
— Что ты делаешь, Игорь! Нас же заметят!
— Нас уже обнаружили… — Куда подевалась апатичность Игоря? Минуту назад он сидел на заднем сиденье машины и, казалось, дремал, и вдруг все изменилось, так резко, ненормально… — Их термальные датчики зафиксировали машину под фоном деревьев… Мотор слишком горячий… — с досадой констатировал Игорь, продолжая втапливать в пол педаль акселератора, хотя у Лозина уже неприятно заложило уши от непривычного ускорения. Взглянув на спидометр, он предпочел отвернуться… Сто семьдесят миль в час… Это по такой-то дороге!.. Да и что он придумал, — истребители уже давно ушли к горизонту, до них теперь, наверное, километров двести, не меньше…
То, что случилось в следующий миг, выглядело как злая, страшная насмешка над его мыслями…
Внезапно в том месте, где они только что прятались в тени деревьев, земля встала на дыбы, поднявшись сплошной стеной черно-оранжевых султанов.
Игорь метнул взгляд в зеркало заднего вида и страшно, зло усмехнулся. Этого человека будто подменили…
— Отсекающий удар… — процедил он сквозь зубы, заметив, что взрывы описали широкое кольцо, очертив сплошной круг воронок… — Им приказано брать нас живыми… Вот хрен вам, ребята…
В его словах не было злобы. В них звучало страшное спокойствие, показавшееся Лозину ненатуральным, мистическим… Неужели этот самый человек лежал несколько дней назад в реанимационной камере госпиталя? Откуда в нем такое нечеловеческое равнодушие к смерти?
Вместо того чтобы задавать идиотские вопросы, Вадим Петрович протянул руку, вытащил из «бардачка» сложенную вчетверо и изрядно потертую на сгибах карту населенного материка, которую постоянно возил с собой, и развернул ее на коленях, стараясь, внутренне уговаривая себя не обращать внимания на ту бешеную, самоубийственную скорость, на которой двигался его «Волмар» по пыльному проселку с гравийным покрытием.
— Мы должны быть вот в этой точке ровно в шестнадцать ноль-ноль, то есть через три с половиной часа. Раньше там появляться нельзя, «Кассиопея» еще не закончит предстартовые процедуры, — пояснил он, стараясь говорить так, чтобы не дрожал голос.
— Понятно… — Игорь чуть скосил глаза от дороги, и у Лозина похолодело в груди, — лучше бы тот не отвлекался на такой скорости…
— Что там за местность? Горы?
Неужели ему хватило одного брошенного вскользь взгляда, чтобы прочитать старую потертую карту? — в смятении подумал Вадим, а вслух ответил: