Чтение онлайн

Я приуныл. Нике не ответил, она подождала немного, отвернулась и стала слушать, как химер прохаживается по нанофабрике Бенито и крушит там всё указкой направо и налево, аж брызги летят во все стороны. Ничего странного, фантомайзеры в университете все как один ископаемые. Потоковые. Вы такое раньше не видели, разве что в музей вас занесло зачем-то или на свалку. Потоковые — они такие: стоит внизу плевательница, делает электризованный туман, на туман этот направлены лазерные проекторы. Всё. Нет, не всё. Ещё сверху фигня такая вроде пылесоса. Гляжу, значит, как химер разгоняет туман, и чувствую — попустило меня слегка. Потому что у Бенито вид при этом ещё хуже, чем у Штуца по утрам после глядок. Я оклемался немного и стал прикидывать, что известно Бене и откуда он это узнал, а главное — чем мне это грозит. Но ничего дельного так и не придумал.

— Дрю, выпусти же меня! — попросила Ника. Смотрю — она уже на ногах. И все на ногах, многие успели в проход выползти. Надо же, думаю, Бениной нанофабрики до перерыва хватило.

— Ты чего, Дрю? Заснул? — тормоша меня за рукав, спрашивала Ника. Симпатичная она девчонка, но не красавица. С Далилой не сравнить.

— Выпускать тебя не хочу, — схохмил я, чтоб хоть что-то сказать.

— Да? — удивилась Ника. — Тогда ладно.

— Да нет, — сказал я ей, поднимаясь. — Выходи. Пошутил я.

Она фыркнула и выскочила в проход, задев меня локтем. И мигом протолкалась в коридор. Обиделась, что ли? За что, спрашивается? Вообще, она странная. Взять хотя бы её ник: Ника Нэйм. Я спросил её, что за ник такой? А она: «Понимаешь, Дрю, я, когда анкету заполняла, никак не могла выдумать ник. Смотрю на графу nickname, смотрю… Нет. Ничего в голову не лезет. А эта из приёмной комиссии мне под руку: девушка, вы долго ещё будете? Ну, я и написала — Ника Нэйм».

Вот, значит, раздумываю я про странности Ники и бреду в коридор. Просто ноги размять. Вдруг что-то как хлестнёт снизу мокрым! «Ах ты!..» — думаю. Какой-то придурок забыл вырубить фантомайзер. И меня снизу доверху туманом окатило, особенно между ног. И нечего ржать, сами попробуйте постоять над соплом потокового фантомайзера, я посмотрю, будет ли вам тогда смешно.

Вываливаюсь я в коридор, изрыгая проклятия, а там вся Бенина компания — прямо против дверей.

— У-о! — заорал кто-то из них. — Эндрю, что с тобой? Уа-ха-ха!

— Мистер Икс после исполнения трюка, — холодно прокомментировал Беня. — Скажите, вам не было страшно?

— А-а! Не было ли ему страшно?! Это лол! — зареготали его приятели, которых я даже ников не помню. — Не наделал ли он в штанишки? Не дать ли ему салфетку? О-о!

— Кроме шуток, Эндрю, это со всеми бывает, кто любит Штуцера? — не обращая внимания на хохот и ор, спокойно осведомился Бенито. — Я почему спрашиваю: вдруг это заразно? Это не передаётся воздушно-капельным путём?

— Воздушно-сопельным! — восторженно заорал кто-то из Бениных дружков.

Я видел только физиономию Бенито, его сияющую лысину, разинутые, хохочущие рты, и чуял — сейчас мне сорвёт крышу.

— Обтекай, Эндрю, ты подмочил себе репутацию, — продолжил Беня, подходя ближе. — Ещё немного, и я решу, что ты собираешься чипануться. Чего ты на меня так смотришь, дружок? Думаешь, в мокрых штанах ты стал страшнее? Не странно, что ты не признаёшься, как тебя зовут. Ты никто, ты ниоткуда и звать тебя никак.

Ещё секунда, и я сказал бы ему, как меня зовут. А потом дал в табло. Не знаю, чем это могло закончиться — в коридоре полно камер. Скажи я вслух, что зовут меня Нетребко, зафиксили бы точно. А даже если нет, по морде бы отгрёб, сто процентов. Их там было человек десять.

— Бенито! — услышал я женский голос. Не сразу даже узнал, кто это.

— Бенито! — повторила Ника, и все повернули к ней головы. — Странно слышать от тебя о подмоченных репутациях. Хоть я тоже никто и ниоткуда и зовут меня Никой, всё-таки спрошу. Кто ты? Откуда ты? Как зовут тебя? И заодно скажи: как звали твоего отца?

С каждым вопросом Ника подходила ближе, а Бенито пятился. Что-то в ней было такое… Не красавица она, это да. И ростом — мне по плечо. Но тогда мне показалось, что она выросла, а Беня сник. Особенно после вопроса об отце.

— Э! Чего это она? — неуверенно спросил кто-то из Бениных подголосков. — Что у тебя с отцом, Бенито?

Тот оглянулся, собираясь что-то ответить, но как раз грохнул и раскатился дребезгом звонок.

— После поговорим, — процедил Беня и пошёл в аудиторию, задев меня плечом. Остальные потянулись следом, но меня обходили стороной. Я по-прежнему стоял, дурак дураком, в мокрых штанах и с растерянной физиономией.

— Тебе нравится, когда тебя бьют? — спросила Ника. — Чего он от тебя хочет?

— Понимаешь…

— Молодые люди, вы слышали звонок? — спросил с порога аудитории химер.

— Ещё бы, — мрачно буркнул я. — Штаны вот теперь мокрые.

Химер не расслышал. И очень хорошо. Зачем мне проблемы с зачётом по химернетике?

— Пойдём, — шепнула Ника, взяла меня под руку и потащила внутрь.

К началу лекции по социологии штаны мои почти высохли. Далила так и не появилась. Мы с Никой успели за перерыв смотаться в «Бомбоубежище», где она выпила первую за день чашечку кофе, а я съел второй завтрак. Когда мы оттуда вернулись, амфитеатр был полон. Лысина Бенито блистала в первом ряду, окруженная газоном из коротко стриженных голов его дружков. Заметив нас с Никой, Бенито отвернулся. Сделал вид, что высматривает кого-то. Мог бы придумать что-нибудь получше; каждому ясно, что ему некого искать на задних рядах амфитеатра, там одни чип-модифицированные граждане. Беня их не любит и старается не замечать, когда их много. А на потоке их хватает. Кодеры и защитники — поголовно чипанутые, даже среди тестеров их половина, если не больше.

— Говорила тебе — мест не останется, — сказала Ника.

«Корзина с яйцами», — подумал я, разглядывая переполненный зал, но вслух ответил:

— Если что, можно и на ступеньках.

— Ну уж нет. Вон места. Видишь? Во-он там.

Я покорно побрёл за ней, сообразив, что, если явится Далила, у меня будет шанс оказаться с нею рядом. Втроём на двух местах. Я и на ступеньках согласен, если что. С радостью. Лез на самую верхотуру амфитеатра и думал: не зря Ника не хочет на ступеньках сидеть в такой короткой юбке. Тряпка длиной с ладонь. Нанокожи она не признаёт. Её спросили однажды ради прикола, как она в такой короткой юбке и без нанокожи, а она: «Так и хожу. Как есть».

«Ну, не совсем как есть, — заметил я про себя, поднимаясь следом за нею. — Что-то всё-таки есть». Потом, правда, устыдился этих мыслей и стал смотреть под ноги. Ника мне друг, не годится другу под юбку заглядывать, я считаю.

— Фу-у, — отдувалась Ника, устраиваясь на скамейке. — А ничего здесь! Никогда не сидела на самом верху. Смотри-ка, народу сколько!

Послушать социологию набивается весь поток; это же мэрская лекция, попробуй не явись хоть раз. Лекции наш уважаемый мэр читает виртуально, однако за прогулы дерёт на экзамене вполне реально. Он — социолог с мировым именем. Его зовут Ростислав Владиславович Палинский. Он выдвинулся во время синтореволюции, ни одна акция синторадикалов без него не обошлась, но поговаривают, мол, сам он естет. Не чипован. Перед каждыми перевыборами обещает «погрузиться в модифицированный мир», но после избрания всегда откладывает это дело «по рекомендации службы безопасности».