Шрифт:
ДАЛЬШЕ ТЫ ПОЙДЕШЬ ОДИН.
Первая Чеченская война.
Декабрь-январь.
1994 год
Происходящее было похоже на умопомешательство.
Лучший сапер спецназовского батальона инженерно-саперного полка, прапорщик Юрий Соколовский,схватил автомат и дико крича открыл огонь по боевикам.
Пятерым спецназовцам с трудом удалось его скрутить и отобрать автомат.
Юрий продолжал отчаянно сопротивляться.
Бешено глядя перед собой он кричал:
– «Сволочи,гады! Всех перестреляю.
Моя девочка.
Как же они тебя,как?
Это все,что у меня было .
Я – детдомовский.У меня кроме нее никого нет.
Спецназовцы попытались вывести Юрия из- под обстрела боевиков.
Он кричал,плакал и умолял крепко державших его спецназовцев дать возможность самому взять в плен снайпера,стрелявшего в его девочку.
Через некоторое время шок немного прошел.
Спецназовцы вернулись на базу.Там в обманчивой тишине командир взвода попросил Юрия рассказать,как все случилось.
Глядя перед собой невидяще-стеклянным взглядом Юрий начал тихо говорить,как будто сам с собой.
– Вы считаете,что собака не умеет разговаривать? Это не так.
Я с Вестой разговаривал до последней минуты.Она сказала мне:
– » Дальше ты пойдешь один»
Я с детства был собачником и поэтому когда увидел,как собаки служат минерами,тут же подписал контракт с Минобороной.
Такая собака называлась минно-розыскная.
Моя Веста была немецкой овчаркой.
Она даже не реагировала на свою кличку, если звал не я.
Первая моя должность на службе называлась очень странно и смешно: вожатый минно-розыскной собаки.
Потом я окончил школу прапорщиков и стал командиром группы разминирования. Через год, в декабре 1994 года, нас подняли по тревоге, и - в Чечню.
Как вам всем объяснить,что такое собака-минер?
Мы проверяли дороги перед продвижением наших войск.
Там,где рота саперов искала три часа,я со своей Вестой пробегал за пятнадцать минут.
Перед входом в Грозный я шел один.
Понимаете?
Один с собакой,а за мной в ста метрах двигалась колонна из двухсот танков.
Юрий обреченно махнул рукой.
Немного помолчав, он продолжил говорить.
– Специально для нас,для меня и Весты, командование выделило вертолет.
Захват Грозного захлебнулся в крови.
Аэропорт "Северный" был полностью заминирован.
Нужно было срочно перебрасывать туда наши войска.
Мы с Вестой прилетели первыми и прочистили весь аэропорт.
Веста спасла жизни сотням наших солдат.
Предательская слеза покатилась из глаз Юрия.
– А я не смог ее ни спасти,ни уберечь.
Сегодня мы ходили на «зачистку» станицы Петропавловская.
Боевики опять все заминировали.
Впереди шли я с Вестой, за нами -разведчики.
Я ведь пришел в инженерно-саперный полк вначале посмотреть,что за чудеса там творили с собаками.
Потом так и остался служить.
Юрий перескакивал с одного на другое.
Он совершенно не обращал внимания на командира и подошедших к ним ребят из взвода.Он разговаривал со своей Вестой.Задавал ей вопросы, выслушивал ответы.
Спецназовцы переглядывались между собой: у парня был сильнейший стресс.
Как помочь-не знали.
Просто молча слушали,а Юрий все говорил и говорил.
– Это неправда,что сапер ошибается один раз.
Мы с Вестой ошибались три раза и остались живы.
Однажды саперным щупом я попал точно во взрыватель мины.
Нам повезло. Взрывная волна ушла в сторону.
В другой раз Веста в лесу рванула растяжку.
И снова повезло.
Мы были с ней неразлучны.
А сегодня в начале боя снайпер выстрелил в нее.
За убитую минно-розыскную собаку платят большие деньги:шесть тысяч долларов.
А за убитого офицера всего две тысячи.
Разницу чуете?
Вот они, гады, и стараются.
Я подбежал к истекающей кровью Весте и приподнял ей голову.
Дыхание было тяжелым и прерывистым.Снайпер ранил ее в живот.
Умирая Веста смотрела на меня совершенно человеческим взглядом и извинялась за то,что подвела.