Чтение онлайн

Кил яростно дернул себя за волосы и еще сильнее сжал трубку. Ну что за глупость — искать чего-то там, где заведомо ничего нет. Может, он стареет и впадает в маразм.

И все же беспокойство не проходило. И еще его не оставляло ощущение, каким-то образом связанное с его знаменитой фотографической памятью. Где-то что-то он видел. И это что-то упорно преследовало его.

— А вы все проверили, сэр, все досконально?

Кил не расслышал тяжелого вздоха собеседника, но ясно ощутил его.

— Поверьте, Кил, наши люди свое дело знают.

— Да я и не сомневаюсь, сэр. И все же, извините за назойливость, ничего не обнаружилось?

— Говорю же вам, ничего — или слишком много. Вообще-то, конгрессмен, у вас лично — худшая анкета. Постоянно выступаете против вооружений. Хорошо еще, что все мы вас знаем, а то оказались бы первым среди подозреваемых. Если, конечно, знать, что, собственно, подозреваешь.

— Видите ли, сэр, на борту не нашли ни одной крысы, — сухо заметил Кил.

— Ну, крысы не проходят таможенного досмотра.

— И все равно странно. А вы проверяли?..

— Кого?

— Некоего доктора Глена Тривитта? Это не пассажир. Он значится судовым врачом.

— Тривитт… Тривитт… Так, где у нас? Ага, вот. Глен Тривитт. Сорок три года. Все в порядке, Кил. Более чем в порядке. Выпускник университета Джонс Хопкинс. Полно всяких отличий. Уважаемый член американской медицинской ассоциации. Ни в каких сомнительных связях не замечен. К суду не привлекался. А что вас, собственно, смущает? Ведь, насколько я понимаю, именно он первым обнаружил чуму и вообще проявил себя большим молодцом.

— Это верно, — вздохнул Кил. Тривитт действительно отменный специалист и симпатичный человек. Нет никаких оснований подозревать его.

— Что-нибудь еще?

— Да нет… Похоже, нет.

— Как там у вас дела?

— Вроде все нормально. Люди, что к нам приехали, отлично знают свое дело. Никаких признаков паники.

— Сколько человек заболело?

— Меньше двадцати.

— Из двух сотен? Вот это сыворотка!

— Сыворотка классная, — согласился Кил. — У этих двадцати симптомы обнаружились еще до уколов.

— Ну ладно. Держите меня в курсе.

— Да, сэр.

Кил уже собирался повесить трубку, но снова прижал ее к уху.

— Сэр, вы еще здесь?

— Да, а что?

— Вы тоже держите меня в курсе.

— Естественно.

Мэри пошевелилась и открыла глаза. Взгляд у нее был мутный и блуждающий, губы сухие и потрескавшиеся. Рина живо склонилась к ней.

— Воды.

Дрожащими пальцами Рина сорвала крышку с пластмассового стакана, налила немного кристально чистой воды и, поддерживая голову приятельницы, поднесла стакан к ее губам.

— Только немного, Мэри. — Но это предупреждение было излишним, Мэри лишь смочила губы и тут же бессильно откинулась на подушку. Рина поправила ее и вновь заняла свое место.

Она обвела помещение грустным взглядом. Лишь пышный ковер да гардины напоминали, что совсем недавно люди здесь развлекались, танцевали, слушали музыку и, в частности, чудесное пение Мэри. Оркестр располагался как раз неподалеку от того места, где она сейчас лежала.

— Ну, как тут дела?

От неожиданности Рина чуть не подпрыгнула, но, увидев, что это Глен, выдавила печальную улыбку. Подобно другим врачам, он был облачен в белый халат.

— Что же меня спрашивать? Это вы скажите, как дела.

Едва не задев Рину, Глен подошел к кровати и склонился над больной. Прослушал ей сердце, заглянул в зрачки, обхватив шею, заставил открыть рот.

— Да, туго приходится бедняжке. Но надеюсь, выкарабкается.

— Это правда, Глен? Вы не просто, чтобы успокоить меня, говорите?

— Нет-нет, на самом деле. Конечно, чтобы иметь твердую уверенность, нужно подождать еще пару дней. Если она дотянет до пятницы — опасности никакой. Видите ли, именно в эти два дня может начаться пневмония.

— И что тогда?

— Знаете, давайте-ка лучше не будем накликать беду, — пожал плечами Тривитт. — Сейчас все слишком хорошо, чтобы строить мрачные прогнозы. — Он улыбнулся и тут же нахмурился. — А вы-то, девушка, что здесь делаете?

— Присматриваю за ней.

— Это я вижу. Но вам нельзя здесь оставаться.

— Мне ввели сыворотку.

— И все же…

— А вы-то, доктор? — парировала Рина. — Благодарите Бога, что сами не заболели. Ведь вы с Доналдом были к ней ближе всех.

— Да, но я же врач, — весело рассмеялся Глен. — А врачи все время с больными, так что у нас уже естественный иммунитет выработался. К тому же мне тоже ввели сыворотку.

— Ну, если так… — протянула Рина. — А то не хватало, чтобы еще и вы заболели.

— Вас в самом деле занимает мое здоровье? Странный вопрос.

Рина удивленно посмотрела на Глена, но прочитать в его глазах ничего не смогла.

— Естественно. Мы ведь друзья. — Рина слегка поежилась под настойчивым взглядом Глена. — И вот еще что, док. Если уж вам так не терпится выругать кого-нибудь за непрошеную помощь, обратите внимание на нашу очаровательную блондинку.

— Что-что?

Рина ткнула пальцем в противоположный угол комнаты. Там подле одной из коек сидела Джоан Кендрик и прикладывала влажные салфетки ко лбу какого-то пожилого мужчины.

— Наша богатая приятельница целый день добросовестно исполняет роль Флоренс Найтингейл [3] . В ее присутствии я даже какую-то ущербность ощущаю, я имею в виду как сиделка, но коли уж пообещала Доналду не отходить от Мэри, куда денешься.

— Ах, вы о Джоан, — неопределенно сказал Глен. Рине не понравилось, что он так спокойно воспринял присутствие мисс Кендрик, и от Глена это не укрылось.

— А что тут поделаешь, — пожал плечами он. — Время от времени у этих вонючих богачей, которые всю жизнь только и делают, что преступают нормы человечности, просыпается совесть, и тогда они превращаются в ангелов милосердия. Как им помешаешь? Лучше всего просто не обращать внимания. — Глен улыбнулся. — Думаю, не мешает вас немного осмотреть, Ри. Вы оказались в одном помещении с больными, и если только я не ошибаюсь — а думаю, что не ошибаюсь, это выражение лица мне слишком хорошо знакомо, — вы преисполнены решимости до конца выполнить свой долг.