Чтение онлайн

Этот взрыв чувств уничтожил все преграды, которые она так старательно воздвигла между ними. Куда только исчезли ее гнев, недовольство, раздражение? Ведь он так много для нее сделал! Тихо и спокойно, никогда ни о чем не прося взамен. Он рисковал своей жизнью, чтобы спасти ее брата. Он готов был пожертвовать своим будущим, лишь бы ей ничто не угрожало. Он терпеливо старался сделать жизнь ее детей светлой и легкой.

Джэнет взглянула на его лицо — обветренное, угловатое, словно вытесанное из камня — и подумала о том, как же она любит этого человека. Как любит его темные брови, серьезные глаза, высокие скулы… Забыв обо всем, Джэнет расстегнула его жилет, и движением плеч он сбросил его на пол. Теперь на нем остались только простая полотняная рубаха и грубые кожаные лосины. Он неумело пытался развязать тесемки ее платья, и это Джэнет очень нравилось. Наконец платье упало к ее ногам, и она стояла теперь перед ним только в легком лифе и нижней юбке.

Он прижал Джэнет к себе так тесно, что ей показалось, будто ее тело стало неразделимо с его телом. Такого жаркого желания она никогда не испытывала. Даже не подозревала, что это возможно. Ее и раньше тянуло к нему, в юности они часто целовались и обнимались. Их влекло жадное плотское любопытство, хотелось познать друг друга до конца, но тогда они не испытывали такого страстного, яростного накала чувств.

— Ах, девочка моя! — прошептал он ей на ухо, словно давая понять, что больше не в силах смирять себя разумом.

Но ей некогда было вникать в смысл его слов, потому что он уже часто-часто целовал ее шею, потом задержался на мгновение в ложбинке горла и двинулся вниз, где в низком вырезе белели груди, и стал целовать то левую, то правую. И Джэнет отдалась волне неизведанных ощущений, которые нарастали, все настойчивее отзываясь во всем теле.

Нил ненадолго отстранился, словно стараясь всю ее вобрать в себя взглядом, и страсть вспыхнула в его глазах, одержимость безумным желанием. Сейчас он был другим, совсем непохожим на сдержанного, рассудительного Нила. От него пахло спиртным, но ей это было безразлично. Она хотела только одного — чтобы он не выпускал ее из своих объятий, последней, окончательной близости.

Ей давно этого хотелось — с его первого приезда в Лохэн. Но тогда она не позволила себе и думать ни о чем подобном, старалась выбросить эти мысли из головы. А теперь, теперь ее рука скользнула вниз — и Нил замер.

— Дорогая моя, я не могу сейчас остаться, — сказал он хриплым шепотом. — Ко мне должен прийти один человек. От этого зависит побег твоего брата из Шотландии.

Но Джэнет прильнула к нему. Он нужен был ей сейчас, она желала этого больше всего на свете!

Нет, это неправда. Больше всего на свете она желала, чтобы Нилу и Алексу, Колину и девочкам ничто не угрожало.

— Если ты согласна, я приду опять, — сказал он, коснувшись ее щеки.

— Правда придешь?

— Хотя этого делать не следует.

— А ты всегда делаешь только то, что следует?

— Если бы это было так, я бы не остался на ночь в гостинице, — ответил Нил, погладив ее по плечу.

— Я буду тебя ждать.

— Но это может быть поздно, — предупредил он.

Джэнет тяжело вздохнула. Она боялась отпустить его от себя. А вдруг он снова нарушит обещание и не придет, как восемь лет назад?

— Нет, девочка, — сказал Нил, словно угадав ее мысли. — Я больше так с тобой не поступлю. Хотя сначала мне придется кое-что рассказать тебе.

Какое зловещее предупреждение! Однако он уже одевался, и момент был упущен. «Но он придет, он обязательно придет», — твердила себе Джэнет. Ей было необходимо в это верить. Торопливо натянув жилет, Нил наклонился и поцеловал ее.

— Но если ты уснешь, будить тебя я не стану, — сказал он и, прежде чем она успела ответить, быстро вышел из комнаты.

Джэнет села у камина и стала ждать. Ей не нужно было огня, чтобы согреться, ее сжигало внутреннее пламя.

Но придет ли он? Или поздоровается с ней завтра утром, бросив холодный, извиняющийся взгляд? И сможет ли она это пережить?

Джэнет смотрела на огненные языки в камине. О чем еще он хочет ей рассказать? О каком-то неблаговидном поступке? Но что может быть хуже, чем утаить от нее, что Алекс остался в живых?

Так как они путешествовали налегке, Джэнет не взяла с собой ночного халата и поэтому сейчас сидела в лифе и нижней юбке, остро чувствуя свою наготу. Но ей не хотелось снова надевать платье, и поэтому она просто накинула на себя одеяло. Джэнет вспоминала о том давнем времени, когда в течение нескольких недель была счастлива и смело смотрела в будущее. Она так была уверена, что обрела истинную любовь, что встретила человека, который навеки сделает ее счастливой! Джэнет вспомнила, как он тогда смущенно улыбался при виде ее, как сдержанно и с достоинством выказывал свою любовь. Это чувство собственного достоинства всегда будило отзыв в ее душе, располагало к доверию. С годами она не исчезла — эта скромная, достойная манера держаться, и ей это по-прежнему нравилось в нем больше всего. Тогда почему же он отверг ее? Нил совсем не был похож на ветреного любовника и легкомысленного повесу. И уж тем более он сейчас на него не похож. Почему же он тогда так резко разорвал их отношения?

Может быть, Нил как раз и собирается ей все объяснить?

Джэнет прислушивалась к шагам, раздающимся за дверью, но постепенно погружалась в дремоту. Нил запер комнату и взял с собой ключ. Он обещал не будить ее, если она заснет. Нет, она ни в коем случае не должна спать!

И все-таки Джэнет заснула, однако сразу же встрепенулась, как только дверь открылась. Она обернулась и увидела входящего Нила. Он был без жилета, нес в руках бочонок и большую кружку.

— Не хочешь ли выпить со мной?

Опять у него был какой-то необычный, бесшабашный вид, что ее очень заинтриговало.

— С удовольствием. А что, собственно, произошло?

— Я узнал, как зовут контрабандиста, тайком промышляющего коньяком. Я поеду к нему и посмотрю, нельзя ли с ним договориться, чтобы он провез во Францию твоего брата.

Нил налил кружку доверху и протянул Джэнет. Она сделала глоток, и чудесное тепло разлилось по всему телу. Джэнет никогда не пробовала коньяк, ей очень понравился его вкус и аромат, но она вернула Нилу кружку. Ей незачем было подогревать себя спиртным — достаточно его улыбки, его прикосновений…

— Я бы хотела поехать к нему с тобой, — мечтательно сказала Джэнет.

— Я знаю, но гораздо более мужественный поступок — оставаться на месте, когда хочется все бросить и уйти. Ты сейчас нужна детям.

— Да. Я по ним страшно соскучилась. Я ведь в первый раз за все время оставила их одних. — Джэнет немного помолчала. — И еще я хочу увидеться с Алексом. Нил вздохнул:

— Постараюсь это как-нибудь устроить.

Джэнет внимательно посмотрела на него и прочла в его взгляде тщательно сдерживаемое волнение. Тогда она встала, уронив одеяло, взяла Нила за руку и подвела к кровати. Рука у него была горячая, и ее вдруг охватил страх. Она уже знала заранее, что ей совсем не понравится то, о чем он сейчас скажет.