Чтение онлайн

Она снова вернулась, как мне рассказывали, к себе в деревню, очень опечаленная смертью сестры. Утешение, однако, могли дать ей деньги и проценты от них.

Все эти подробности живо интересовали Париж — очаг скандалов, но мало-помалу стали забываться, и я тоже начал было забывать свое участие в этих событиях, как вдруг новое происшествие раскрыло передо мной всю жизнь Маргариты и показало мне такие трогательные подробности, что у меня явилось желание написать этот рассказ, и я его написал.

Уже три или четыре дня, как квартира была освобождена от проданной мебели и сдавалась внаем, когда однажды утром ко мне пришел посетитель.

Мой слуга, или, вернее, швейцар, который мне прислуживал, вышел на звонок, принес карточку и сказал, что какой-то господин желает меня видеть.

Взглянув на карточку, я прочел там два слова: Арман Дюваль. Я старался вспомнить, где уже видел это имя, и вспомнил первую страницу книги «Манон Леско».

Что нужно от меня человеку, который подарил эту книгу Маргарите? Я велел немедленно просить посетителя.

Вошел белокурый молодой человек, высокого роста, бледный. Он был одет в дорожный костюм, который, по-видимому, не снимал несколько дней и не почистил даже по приезде в Париж.

Господин Дюваль был очень взволнован и не старался скрыть свое волнение. Он обратился ко мне со слезами на глазах и с дрожью в голосе:

— Пожалуйста, простите мой визит и мой костюм, но ведь молодые люди могут не стесняться друг друга, а мне так хотелось повидать вас сегодня, что я даже не заезжал в гостиницу, куда отправил свои сундуки, и прибежал, боясь в другое время не застать вас дома.

Я попросил господина Дюваля сесть около огня. Он вынул из кармана носовой платок и закрыл им на мгновение лицо.

— Вам трудно понять, — начал он с печальным вздохом, — что хочет незнакомый посетитель в такой час, в таком виде и вдобавок плачущий. Я пришел вас просить об очень большом одолжении.

— Говорите, я к вашим услугам.

— Вы присутствовали на аукционе у Маргариты Готье?

При этих словах волнение молодого человека, которое он сумел немного подавить, снова прорвалось и он принужден был закрыть лицо руками.

— Вам смешно смотреть на меня, — добавил он, — еще раз прошу у вас прощения. Будьте уверены, что я никогда не забуду терпения, с которым вы меня слушаете.

— Если та услуга, которую вы потребуете от меня, — возразил я, — может хоть немного успокоить ваше горе, скажите мне скорее, чем я могу быть вам полезен, и я буду счастлив помочь вам.

Горе господина Дюваля было мне симпатично, и я хотел быть ему приятным.

Тогда он сказал:

— Вы купили какую-то вещь на аукционе у Маргариты?

— Да, книгу.

— «Манон Леско»?

— Да.

— Эта книга у вас?

— Она у меня в спальне.

Арман Дюваль при этом сообщении, казалось, успокоился и поблагодарил меня, как будто я оказал ему услугу тем, что сохранил эту книгу.

Я поднялся, прошел в свою комнату, взял книгу и передал ему.

— Да, это та самая, — сказал он, посмотрев на надпись на первой странице и перелистав книгу, — да, это она.

И две большие слезы скатились по его щекам.

— Скажите, пожалуйста, — спросил он, подняв на меня глаза и даже не стараясь скрыть слез, — вы очень дорожите этой книгой?

— Почему вы так думаете?

— Потому, что я хочу вас просить уступить ее мне.

— Простите мне, пожалуйста, мое любопытство, — сказал я, — это вы подарили книгу Маргарите Готье?

— Да, я.

— Книга принадлежит вам, возьмите ее, я счастлив, что могу вернуть ее вам.

— Но, — возразил господин Дюваль со смущением, — я верну вам по крайней мере то, что вы за нее заплатили.

— Позвольте мне подарить вам ее. Цена книжки на подобном аукционе пустячная, и я уж не помню, сколько заплатил за нее.

— Вы заплатили за нее сто франков.

— Да, верно, — сказал я в свою очередь со смущением. — Но откуда вы это знаете?

— Это очень просто: я надеялся приехать в Париж вовремя, чтобы поспеть к аукциону у Маргариты, а приехал только сегодня утром. Я хотел обязательно иметь какую-нибудь вещь после нее и побежал к оценщику, чтобы получить разрешение посмотреть список проданных вещей и имена покупателей. Я увидел, что эту книжку купили вы, и решил просить вас уступить ее мне, хотя сумма, которую вы заплатили за нее, заставила меня опасаться, что у вас самого связано какое-нибудь воспоминание с этой книгой.

В словах Армана чувствовалось опасение, что я знал Маргариту так же, как и он.

Я поспешил его разуверить:

— Я знал мадемуазель Готье только по виду. Ее смерть произвела на меня такое впечатление, какое производит на всякого молодого человека смерть красивой женщины, которую он имел удовольствие встречать. Я хотел купить что-нибудь у нее на аукционе и почему-то погнался за этой книжкой, сам не знаю почему, может быть, из желания позлить одного господина, который хотел ее приобрести во что бы то ни стало и боролся со мной за ее обладание. Повторяю вам, книга эта к вашим услугам, и я очень прошу вас взять ее у меня, но не на тех условиях, на каких я ее получил от оценщика. Пускай она будет залогом нашего дальнейшего знакомства и дружеских отношений.

— Хорошо, — сказал Арман, протянув мне руку и пожав мою, — согласен и буду вам признателен всю жизнь.

Мне очень хотелось расспросить Армана о Маргарите, потому что надпись на книге, путешествие молодого человека, его желание обладать книгой подстрекали мое любопытство, но я боялся своими расспросами навести его на мысль, что я отказался от денег, чтобы иметь право вмешиваться в его личную жизнь.

Казалось, он угадал мое желание и сказал:

— Вы читали эту книгу?

— Да.