Дамбигад
Шрифт:
Сперва последовали уверения в мудрости декана, радости старост, что он есть у нашего факультета, и ответная реплика зельевара, как ему приятно учить таких толковых студентов. Отдав дань этикету, перешли к незначительным вопросам - количеству маглорожденных, попавших на Слизерин в этом году, и новому учителю ЗОТИ. Старосты просили дополнительные уроки, хотя бы для пятого и седьмого курса, которым в этом году предстояли С.О.В. и Ж.А.Б.А. Северус медленно поднял чашку с кофе, сделал глоток и аккуратно поставил на блюдце. Мы ждали. Наконец, декан ответил:
– Я буду заниматься с пятым и седьмым курсами, они дадут уроки остальным. Перед первым походом в Хогсмид младшекурсники сдадут мне зачёт, если я кем-то буду недоволен, похода в деревню лишается весь факультет.
Ого! Меры, скажем прямо, драконовские, но и награда соизмерима - уроки ЗОТИ САМОГО Северуса Снейпа. На Слизерине знают, у кого учился Снейп. И в отличие от гриффиндорцев мы умеем ценить знания и уважать силу.
Когда налили по второй чашке кофе, разговор подошёл к основной причине.
– Северус, мы переписывались летом с бывшими старостами. Они очень расстроены, что не оправдали твоего доверия, как и наши прошлые первогодки.
При этих словах взоры присутствующих сошлись на мне. Я изо всех сил выразил глубокое раскаяние.
– Мы не могли не сопоставить победу Гриффиндора и поступление в школу Гарри Поттера.
Крёстный нахмурился.
– Северус, - начала староста-семикурсница, - мы просим ответа не у преподавателя, а у брата-слизеринца. Если есть хоть один шанс вернуть первенство факультету, хоть какой-то, мы сделаем всё возможное и невозможное, но Кубок будет наш. Если же директор каждый год будет присуждать грифам победу, то мы хотим знать заранее, чтобы справиться с истериками младших курсов. Присутствующий тут Драко Малфой будет его опекуном, поможет ему разобраться и освоиться в магическом мире.
Пальцы декана пробарабанили по подлокотнику его кресла, чёрные глаза словно каждому в душу заглянули. И при этом носатая физиономия ни на мгновение не утратила бесстрастного выражения.
– Скажи им, Северус, - вдруг раздалось из угла.
Я невольно вздрогнул, увидев Кровавого Барона. Мы поднялись, приветствуя привидение нашего Дома. Барон милостливо махнул рукой, разрешая присесть.
– Северус, они заслужили того, чтобы знать правду, - настаивал призрак с цепями.
Декан взмахнул палочкой и на столике появились тарелки с бутербродами и пирожными. Выдохнули все - декан перестал на нас сердиться.
– Гарри Поттер, как вы знаете...
– тут декана прервал стук в дверь.
– Вы не могли проследить за младшими курсами?!
– сверкнул глазами Снейп.
– Войдите.
Мы ожидали увидеть кого-то из первокурсником, ну Флинта или старшую Буллстроуд, да даже Крэбба или Гойла - известных сонь. Но стоявший в дверях слизеринского декана Гарри Поттер мне лично показался галлюцинацией.
Гарри Поттер
Я проснулся от того, что Рон ругался на звонок моего будильника. Коснувшись палочкой часов на тумбочке, я выключил звонок, и спальня мальчиков второго курса Гриффиндора погрузилась в тишину. Пора вставать.
Учитывая, к кому и зачем я собираюсь, я сделал всё, что было в моих силах, чтобы придать своему облику благопристойный вид. Драко как-то заявил, что если голова и ноги в порядке, то любая мантия к лицу. С ногами было довольно просто - полирующее заклинание на каждый ботинок, - а вот с головой намного труднее: я причёсывался перед зеркалом добрых двадцать минут, добиваясь, чтобы волшебный гребешок привёл в порядок мою причёску 'Я у мамы вместо швабры'. Я даже протёр волшебную палочку и вернулся за носовым платком. Когда же я покинул гостиную Гриффиндора и под покровом мантии-невидимки отправился в подземелья, было почти семь.
Личные комнаты профессора Снейпа я нашёл довольно быстро - они напротив кабинета зельеварения. Демонстрируя приступ небывалой гриффиндорской смелости, я постучал, молясь, чтобы Ужас Всея Хогвартса не спал. 'Войдите', - раздалось спустя пару ударов сердца, и я потянул за ручку, одновременно стаскивая мантию-невидимку.
О том, что я влип, можно было догадаться по лицу профессора зельеварения. В другое время меня, несомненно, повеселили бы рожи слизеринцев, но сейчас я больше беспокоился за сохранность себя любимого. От мысли, что меня дружно могут пустить на ингредиенты, удерживала одна-единственная мысль: Малфой должен заступиться - не может же он стоять и смотреть, как режут его обретённого родственника. Да и Люциусу Малфою я обещал тетрадь сохранить.
Северус Снейп
Немая сцена с Поттером в главной роли напомнила мне одну маггловскую пьесу, которую любил цитировать Долохов. Первым пришёл в себя, к сожалению, не я, а Кровавый Барон. Именно он вывел меня из ступора - касание привидений освежает лучше Бодрящего зелья и нашатыря вместе взятых.
– Мистер Поттер, - констатировал я появления гриффиндорца.
– Чем обязан?
– Э-э-э... сэр... я-а...
– Прекратите мямлить, Поттер!
– Да, сэр, - паршивец вытянулся по струнке.
– Я хотел бы с вами поговорить, сэр. У меня просьба, сэр. Личная. Я зайду позже, когда вы будете свободны.
– Зайдите, Поттер. И закройте за собой дверь. Вы как нельзя вовремя.
Я отметил, как мальчишка побледнел ещё больше, хотя до этого казалось, что более белого и не бывает в природе. По моему приказу эльфы поставили ещё чашку и стул. Декорации к 'Поттер в гостях у слизеринцев' готовы. Осталось определиться с жанром представления. И что-то мне подсказывает, что комедией тут не пахнет. Я дождался, пока мальчишка усядется и ввёл его в курс дела.
– Мистер Поттер, вам выпал небывалый шанс - присутствие на встрече старост Слизерина с их деканом. За всю историю Хогвартса только один волшебник был удостоен подобной чести до вас. Догадываетесь, кто это был?
Сжавшийся на стуле Поттер собирался проблеять что-то жалкое и пожать плечами, как его пихнул по ноге Малфой. Надо же... оригинальный способ стимулировать мыслительный процесс. Поттер удивлённо охнул и поднял на меня глаза.
– Годрик Гриффиндор, сэр?
– Именно, Поттер.
Пока я вёл диалог с чёртовым гриффиндорцем, мои старосты пришли в себя. В том, что их заинтересует, зачем гриффиндорец притащился с утра в покои слизеринского декана, я не сомневался. Но главное - сейчас они должны молчать, а Поттер не должен проговориться.