Дамбигад
Шрифт:
Вся жизнь школы регламентируется Уставом. В этом документы описано всё: обязанности и права учеников, обязанности и права преподавателей, исключения и действия при форс-мажорных обстоятельствах, количество снятых баллов, максимальное количество начисленнх баллов, распорядок дня, регламент походов в Хогсмид, форменные мантии и оборудование спален и гостиных. Ни один преподаватель - и я в том числе - не может снять баллы или назначить отработку просто так, нам обязательно нужен повод. Контракт, который подписывает каждый профессор при приёмы на работу не просто свиток пергамента с печатью, это магически скреплённый договор. Вы уже поняли, к чему я веду? Да-да, я всегда прав. Доказательством моей правоты является педагогический стаж. Информация эта открытая, есть и в библиотеке Хогвартса - любой может прочитать. Но Гриффиндор и библиотека - эти слова в одном предложении трудно представить. Год назад я решил, что Грейнджер нарушит традицию - уж очень её Филиус хвалил. Но видно Гриффиндор - это диагноз. Но именно благодаря гриффиндорцам я признанный знаток Хогвартса по знанию Устава школы. Иногда мне кажется, что реши я выдумать пару дополнительных пунктов, никто не рискнёт со мной спорить, даже Альбус, настолько в этом вопросе я был признанным авторитетом.
Собственно, к чему я так подробно об Уставе? Именно в этом документе есть пара пунктов о дополнительных занятиях - факультативах и консультациях. В частности там говорится, что преподаватель не имеет права отказать ученикам в дополнительных занятиях без уважительной причины.
И лицезрея в своём классе тридцать человек второкурсников, я как никогда жалел о знании наизусть Устава, решении наняться учителем в Хогвартс и собственной глупости, когда не спровадил Поттера куда подальше летом. Именно с Поттера всё и началось!
Не просто явившийся на факультатив второй курс Гриффиндора в полном составе, но чуть ли не подравшийся со слизеринцами из-за первых парт, ввёл меня в состояние конгнитивного диссонанса. Интересно, слизеринцы пришли, испугавшись, что злые грифы изведут единственного профессора, лояльного к змеиному факультету? Или просто в пику гриффиндорцам? Пяток рейвенкловцев на задних партах и пара-тройка хаффлпаффцев ютившихся по углам, с изумлением взирали на действо 'займи парту поближе к Ужасу Подземелий'. В чём-то я их даже понимал.
Самым простым решением было избавиться от такого количества народу. Если с Драко я и так занимаюсь дополнительно, а Поттер увяжется за кресником, ну, пожалуй, ещё Забини, Паркинсон и Гринграсс отличат черпак от половника. Преподавание Уизли или Лонгботтому я считал пустой тратой времени, учить Грейнджер мне было попросту противно - ненавижу самоуверенных заучек, считающих себя выше всех остальных без каких-либо на то оснований. И, поверьте, 'заучка' в данном контексте совсем не комплимент.
Ах, да... ещё сыграло роль отношение коллег к ситуации в целом. Если Помона Спраут искренне обрадовалась такому рвению студентов, а Флитвик тщательно пытался скрыть усмешку, то Минерва открыто насмехалась:
– Северус, факультативы хороши тем, что дают возможность профессору пообщаться с учениками в менее официальной обстановке, лучше узнать друг друга.
И если б не тон старой кошки, я мог поверить в проявление заботы. 'Погодите же!
– мысленно пообещал я коллегам, обводя мрачным взглядом притихших детей.
– Вы ещё сами не рады будете... менее официальному общению!'
– Успокаиваемся!
– рявкнул я ровно в 17:00, запечатывая дверь класса заклинанием.
– Вы все пришли сюда якобы в поисках более глубоких знаний по моему предмету. Я искренне сомневаюсь, что дополнительный час в неделю поможет... некоторым, - мой взгляд упёрся в сидевшего рядом с Поттером Лонгботтома.
– Однако кое-кто из моих коллег, в том числе и директор, считают иначе. Эти уроки - совершенно добровольное мероприятие. За присутствие или отсутствие не начисляются баллы и не назначаются отработки. Возможно, кто-то из вас удивит меня, проявив благоразумие. Тех же... кто не понимает намёков... я выгоню, стоит дать мне повод. Я ясно выражаюсь?
Нестройный хор 'Да, сэр' и 'Ясно, профессор' был ответом.
______________________________________________________________________________________________
В одном из интервью Роулинг сказала, что на одном курсе с Гарри учились ещё две девочки, которые ни разу не упоминались в книгах. То есть на факультете Гриффиндор пять девочек, пять мальчиков, но из девочек упоминаются только Гермиона, Лаванда и Парвати.
Этот фик заявлялся как тройничок. Мне очень жаль, но герои совершенно вышли из-под авторского контроля и зажили своей жизнью. Кто я такая, чтобы им указывать?!
______________________________________________________________________________________________
Драко Малфой
Ах, я готов признать, что директор не совсем дурак - старый маразматик доставил мне несколько приятных минут. Пожалуй, самых приятных за всё время учёбы. Отгадайте, кто оказался первым выгнанным нашим деканом? Да! Наша 'лучшая ученица курса за последние пятьдесят лет'... Я был настолько доволен, что мне было безразлично, что и другие получат удовольствие от этой сцены.
Следует заметить, что последних оказалось много. Я бы сказал чересчур много для 'дружного' факультета. Один лишь Уизли имел достаточно глупости, чтобы высказать своё мнение к отстранению Грейнджер от факультативных занятий. Когда дядя Сев велел им убираться, рыжий нищеброд и лохматая заучка уставились на Поттера, ожидая, что он присоединится к ним. Однако Гарри втолковывал Лонгботтому насчёт игол дикобраза и отмерял глаза тритонов - ему не было до них дела. Или он желал показать, что ему нет дела до своих 'друзей'.
– Мисс Грейнджер, мистер Уизли, - напомнил мой декан вкрадчивым голосом, - вы свободны, выход там.
Под насмешливыми взорами остальных четырёх гриффиндорских студенток, Грейнджер прошествовала к выходу с видом оскорбленной невинности, за ней поплёлся рыжий. Надо же! Не всё ладно в логове храбрых львов, раз они так радуются изгнанию своей лучшей ученицы. Насколько 'не ладно', можно было оценить, видя как две главные болтушки курса - Браун и Патил - чуть ли не хлопают в ладоши от радости. Финиган и Томас, кажется, ещё не отошли от шокирующего факта: они сами, добровольно явились на урок к декану Слизерина. Лонгботтом хоть и трясся, но Гарри пристально следил, чтобы толстяк ничего лишнего не натряс случайно в котёл.