Дампир
Шрифт:
С Тишей Магьер сумела сдержать и этот гнев, и его последствия, и она всерьез полагала, что точно так же должна поступить и в бою с Рашедом. Но теперь она не желала сдерживаться и дала гневу овладеть собой, с радостью ощущая, как во рту у нее с привычной уже болью прорезаются клыки. Чтобы уничтожить Рашеда, она должна стать такой, как он.
До сих пор общая зала всегда казалась Магьер достаточно просторной, но сейчас, в дыму пожара, вынужденная отступить под натиском Рашеда, девушка с отчаянием ощутила, что ей недостает места для маневра. Рашед был чересчур быстр, чересчур силен и опытен.
Он оттеснил Магьер от выбитого окна и теперь стоял между нею и единственным путем к спасению. Она ненавидела Рашеда и все же помимо воли восхитилась тем, как точно и хладнокровно действует он даже в горячке боя. Одно несомненно — Рашед не даст ей уйти живой. Он или зарубит ее мечом, или загонит в огонь… Да это, в общем, и неважно, потому что к тому времени второй этаж прогорит насквозь и обрушится на их головы.
Что ж, если таков его план, пусть попробует его осуществить! На сей раз Магьер первой бросилась в атаку.
Сталь со звоном ударилась о сталь, и Магьер позабыла о том, с какой скорбью Рашед смотрел на отрубленную голову Тиши.
Каждый его выпад, каждое движение казались ей знакомы, словно она заранее предощущала все его замыслы. Они кружили друг около друга, как пара хищников, наносили удары, отбивали их и снова бросались в атаку. Что-то нашептывало Магьер, что если они скоро не выберутся из таверны, то независимо от исхода боя сгорят оба. Впрочем, разве это так важно? Рашеда это не заботило, и Магьер тоже думала только об одном — снести его голову с плеч.
Она уже кашляла и задыхалась от дыма, пламя становилось все выше и жарче. Магьер отвлеклась на приступ кашля, и тотчас клинок Рашеда едва не задел ее плечо. Рашед вскинул над головой меч и, совершенно открывшись, нанес удар сверху вниз, стремясь расколоть ей голову. Вместо того чтобы, как положено, парировать этот удар, Магьер сделала выпад, целясь в его незащищенный живот.
— Глупцы! — пронзительно крикнул кто-то.
Этот неожиданный крик сбил с толку обоих, и удары их не достигли цели. Даже сквозь густую завесу дыма Магьер явственно различила жуткий призрак, при виде которого безумная ярость, овладевшая ею, заметно ослабела.
Над головой Тиши парил призрак почти обезглавленного человека. Голова его лежала на плече, длинные желтые волосы свешивались чуть ли не до пола. Магьер прежде думала, что на этом свете ничто больше не способно потрясти ее до глубины души, но сейчас она содрогнулась, разглядев во всех подробностях кровоточащий обрубок его шеи. Сквозь прозрачную плоть призрака плясали языки пламени.
— Глупцы! — снова крикнул призрак. Лицо его источало всю ту злобу и ярость, которые Магьер безуспешно пыталась пробудить в Рашеде.
— Убирайся, Эдван! — закричал в ответ Рашед, перекрикивая треск огня. — Все равно тебе не дано отомстить!
— Отомстить?! — возопил призрак. — Да ведь ты, ты убил ее! Ты и твоя дурацкая гордыня! Неужели вы оба не видите, что происходит?! Неужели вы хотели именно этого?! — Он поплыл в воздухе, опустился на колени рядом с отрубленной головой Тиши. Лицо его было искажено бесслезными рыданиями. — Вы убили мою Тишу… мою Тишу…
Магьер пошатнулась. Все бессмысленно. Ничего уже не исправишь. Гневный жар, который тек в ее жилах, отступил, ослаб, и лишь сейчас она ощутила иной жар, живой и убийственный жар огня. Ее кожаный доспех в нескольких местах уже дымился.
Она перевела взгляд на Рашеда — и увидела за его спиной лестницу, которая вела на второй этаж таверны. Лишь тогда Магьер осознала, что в пылу боя они поменялись местами и теперь у нее за спиной выбитое окно, в которое совсем недавно ввалился Рашед.
Магьер осторожно попятилась.
— Нет! — закричал Рашед. Пламя отражалось, плясало в его прозрачных глазах.
Над головой Магьер раздался оглушительный треск, и она поняла, что потолок сейчас рухнет и что у нее осталось только одно желание — выжить.
Магьер развернулась и, прикрывая рукой лицо, прыгнула в разбитое окно. Свежий воздух хлынул волной в ее иссушенные дымом легкие. Она упала, покатилась по земле, но тут же вскочила и обернулась к пылающей таверне.
Массивная балка рухнула прямо на Рашеда, придавив его к полу, и он, объятый пламенем, извивался, точно полураздавленный жук. За ревом огня Магьер ничего не могла расслышать, и ей оставалось лишь гадать, кричит он или молча встречает свою гибель.
Обезглавленный призрак метался по зале, то и дело ныряя в пламя, объявшее Рашеда. Кажется, он смеялся.
Шатаясь, Магьер отошла шага на два назад и без сил опустилась на землю. Она не сводила глаз с Рашеда, корчившегося в огне, и наконец увидела, как он замер и больше не шевелился. Затем рухнул весь второй этаж таверны, и мириады искр взлетели в ночное небо, точно огненные мотыльки.
Что бы там ни говорили о способах уничтожения вампиров деревенские сказки и легенды, а Магьер считала, что сжечь дотла мертвое тело — совсем недурной способ его уничтожить.
Где же глиняный кувшин, чтобы уловить и запечатать дух вампира? Где крестьяне, которым надлежит вздохнуть с облегчением? Ах, как дерзко, как отважно выпрыгнула она из горящего дома, а затем следила, как гибнет под пылающей балкой ее враг! Топаз, висевший у нее на шее, до сих пор неярко и ровно светился.
Совсем рядом вспыхнуло вдруг световое пятно, и у самого лица Магьер возник жуткий обезглавленный призрак. Она вскрикнула и отшатнулась.
— Кончено, кончено, кончено! — распевал призрак, паря в воздухе над Магьер, и опять она видела во всех подробностях кровоточащий обрубок его шеи. — Кончено, кончено, кончено, кончено…
Он начал тускнеть и наконец растаял. Остались только ночь и объятая огнем таверна. Магьер полулежала на земле и, ничего совершенно ничего не чувствуя, смотрела на горящий дом, каждую минуту ожидая, что в нем мелькнет Рашед.