Чтение онлайн

Я сейчас живу на Казанской, дом 17, квартира 125.

Телефон — 35-44-10.

В ответ женщине раздались мерные гудки. Воодушевленная «беседой», она отправилась в политехнический институт, в котором Юдин учился на менеджера.

Куратор, неторопливая бесформенная женщина, отозвалась о своем бывшем студенте весьма нелестно: "О таких говорят: голова умная, но не тому подарена. Юдин прогуливал, хвосты растил.

И был очень несдержан. Без тормозов, как сейчас принято говорить. В группе он только с Романом Щегловым дружил". Вооруженная столь скудными сведениями Полина отправилась отлавливать Володиного товарища.

Роман Щеглов на ее просьбу поговорить о Юдине состроил кислую гримасу:

— Сколько можно задавать вопросов? Милиции что, больше делать нечего, как меня пытать?

— Я не из милиции, — остановила его нытье Полина. — Я тетка Светланы Полуниной.

Парень скривился еще больше.

— Вам-то что надо? Ваша Светочка, кажется, Вовке от ворот поворот дала. А вы теперь что? Свои соболезнования в газете хотите опубликовать?

Или венок прислать на могилу усопшего?

Полина поморщилась.

— Не паясничай. Не хочешь говорить — так и скажи. Мол, наплевать мне, что случилось с другом.

Тот усмехнулся:

— А что теперь можно сделать?

— Найти его убийцу, например.

— Неужели это вы собираетесь сделать? — парень смерил женщину ироничным взглядом.

— Не знаю: смогу или нет. Но хотя бы попробую, — процедила Полина.

Парень снова насмешливо хмыкнул:

— И что же вы хотите узнать?

— Он тебе что-нибудь рассказывал о ждущих?

— Об этих шизиках? А он-то тут при чем?

— Может, и при чем.

— Сказал, что увели его девочку. Вашу Свету.

— Это я и так знаю. Скажи лучше: Юдин следил за сектантами?

— Вроде.

— И что-нибудь раскопал?

— Вроде. Меня эти приколотые совсем не интересовали. Он что-то говорил… О стариках… Их убивают.., кажется. Не помню. Я выпивши был. Володька, кстати, тоже.

— Неужели все забыл?

Парень опустил голову. Его нагловатое лицо приняло капельку виноватое выражение.

— О! Вспомнил! — оживился он. — Я Вовку к одному деду подвозил на Урицкого. Но о чем они говорили, не знаю, в машине сидел.

— Дом помнишь?

— Без проблем.

— Поедем, покажешь мне, — взмолилась Полина.

— Бесполезно все это, — сказал, усаживаясь в ее машину, Роман. — Я и Володьке тогда сказал: бес-по-лез-но.

На Урицкого они без труда нашли нужный дом.

Щеглов затопал к автобусной остановке, а Полина загрохотала в облезлые голубые ворота. Дверь приоткрылась, и показалось одутловатое старческое лицо. Хозяин испуганно уставился на женщину:

— Что вы; хотите?

— Мы собираем сведения о пожилых людях для оказания им материальной помощи, — соврала Полина.

— Что-о-о? — плаксиво протянул старик.

— Я говорю, вам заплатят денежку, 600 рублей, если вы правильно ответите на вопросы. Но сперва давайте зайдем в дом.

Полина оттеснила деда и по-хозяйски шагнула в комнату. На мгновение женщина испытала легкое угрызение совести оттого, что столь бессовестно обманывает бедного старика. Но с другой стороны.., ею руководит благородное стремление помочь.

В том числе этому несчастному.

Полина расположилась в пропыленной гостиной, обставленной в стиле 80-х годов прошлого столетия. Тогда ни о каких дизайнерах и речи не шло. Каждый был сам себе режиссер.

Женщина достала ручку и блокнот:

— Представьтесь.

— Иван… Иван Николаевич… Дергунов, — с трудом произнес старик.

— Сколько вам лет?

Дергунов долго молчал. Наконец, просопел:

— Шишишать пять.

Для шестидесяти пяти он выглядит что-то уж слишком плохо. Язык заплетается. Руки дрожат.

Взгляд затуманен.

— Близкие родственники есть?

— А?

К тому же, наверное, еще и глухой.

— Я спрашиваю! — возвысила голос Полина. — У вас дети есть?! Сестры? Братья?

— Братья? Есть, есть, — закивал старик. — Как бы я без них… Я без них никуда.

У Полины радостно вздрогнуло сердце. Ага!

Вот они, голубчики.

— Что же? Вы к ним ходите?

— Они сами… Вот как та добрая женщина их прислала, так и ходят.

Добрая женщина — это, без сомнения, мать Роди. Везде поспевает!

— Они и уберут, и приготовят, и постирают, — причитал старик.

«Да уж, дел они тут наделали», — отметила Полина, оглядывая захламленную комнату и несвежую рубашку хозяина.

— И давно братья к вам ходят?

— А? Каждый день… Каждый день…

— Я спрашиваю: с какого времени они ходят?!

— Да вот… С этого… Год… Нет… Два… Год…

Старик провел под сопливым носом рукой и вытер ее о штаны.

— Иван Николаевич, а о чем вы разговаривали с Володей Юдиным?

— А?

— Ну помните, парень к вам приходил. Такой темноволосый, красивый.

Старик задумался. Он молчал так долго, что Полина испугалась: уж не задремал ли хозяин с открытыми глазами. Наконец Дергунов произнес:

— Мы молимся с ними… Да… Каждый день… Каждый день…Полина покачала головою. Вряд ли она чего-нибудь добьется. Старик собственное имя вспомнил с превеликим трудом, где уж ему передать содержание давнего разговора с Юдиным. Двадцатилетний нагловатый реалист прав: бес-по-лез-но.

— А сегодня братья были уже?

— Счас, счас должны…

Полина торопливо встала.

— Я к вам еще зайду.

— А деньги как же? — заныл Дергунов. — Я бы внес в общую кассу.

— Деньги мы вам перешлем по почте, — отрезала женщина, убирая в сумочку блокнот. — Так что вы пока лучше о моем визите братьям не рассказывайте. Не радуйте их раньше времени.