Чтение онлайн

Полину страшно интересовало, о чем Рязанцев беседовал вчера со Светланой. Но необходимость продолжить следственную работу погнала женщину в противоположном от «Альбины» направлении.

Полина пристроила свой автомобиль недалеко от дома Минеева и сделала вид, что читает книгу.

И вскоре похвалила себя за предусмотрительность:

«Умница! Все сделала правильно». Очкастый негодяй вышел из ворот с девушкой и парнем. Однако, к разочарованию сыщицы, Родя попрощался с подельниками и отправился восвояси.

Несколько минут Полина раздумывала: продолжить наблюдение за домом или следовать за парочкой. Наконец, выбралась из машины, прошла вперед и со злостью на свою нерешительность поняла, что упустила сектантов. Женщина прибавила шагу, завернула на соседнюю улицу. И тут в яркой толпе, демонстрирующей местные направления моды этого сезона, она увидела их… Парочку проходимцев с постными, будто стертыми лицами.

Парень и девушка держались рядом, близко друг к другу. Так могли идти юные любовники, разгоряченные коктейлем весеннего воздуха. Впрочем, этих двоих нельзя заподозрить в греховных мыслях и нечистых желаниях. Рты затвердевшие, плотно сжатые. Глаза опущены Точно молодые люди что-то потеряли и безуспешно пытаются найти на земле.

Полина устремилась за ждущими. Женщина старалась не приближаться к сектантам. Без сомнения, Родя уже распространил среди братков ее приметы как духовного террориста номер один.

К счастью, молодые люди не оборачивались, не приостанавливались, неслись вперед, как запрограммированные. Свернули с шумной улицы, немного попетляли дворами и выскочили на площади Героев 12-го года. Перешли проезжую часть и направились к неопрятного вида серой коробке. Ждущие открыли дверь подъезда своим ключом и исчезли в полутьме дома.

Полина покачала головой. Девятиэтажка — тяжелый случай. Люди там скучены, но в то же время страшно разобщены, полны неприязни друг к другу из-за шумов, которыми сосед тревожит соседа. Вся надежда на какую-нибудь Нину Прохоровну, страдающую манией выслеживания. А иначе разве узнаешь, кого обрабатывают «секстанты»?

Полина пристроилась возле лоточницы, торговавшей яйцами, и приготовилась терпеливо ждать.

Та увлеченно щелкала семечки. Черно-белая шелуха ползла из ее обветренного рта непрерывным потоком. Воробьи, радуясь корму, безбоязненно прыгали у полных ног продавщицы и радостно попискивали. Хорошо упитанный темно-рыжий бульдог в ошейнике, но без хозяина, протрусил мимо Иногда пес приостанавливался у кустов, столбов и вновь продолжал свой путь.

Полина зевнула. В Старом Бору она ни одной ночи не спала спокойно. В женщине копились усталость, раздражение на неблагодарную племянницу, на безответственного зятя, на преступную братию. И над всем этим главенствовала жалость к запутавшейся Светлане.

Полина отошла немного в сторону, к газетному киоску. И как раз вовремя. Из подъезда, воровато озираясь по сторонам, вышли «секстанты». Парень держал в левой руке большой желтый пакет. Новая гуманитарная посылка для секонд-хенда? Молодые люди прошли в двух шагах от пристывшей сыщицы. «Все как надо. Мужик солидный, сразу видно. Мы завтра вечером доделаем, — бубнил парень глуховатым голосом, — а ты пойдешь…» Что поручалось сестре, Полина уже не расслышала. Ей захотелось рассказать кому-нибудь о своем новом открытии. Увы! Кроме как с Рязанцевым, поделиться этим не с кем. Женщина вспомнила, что собиралась к нему еще с утра. Торопливо взглянула на часы. Надо поспешить, а то док уйдет домой.

Полина вошла в приемную и приостановилась.

Оранжевый попугай, спрятавшись за раковиной, следил за женщиной круглым желтоватым глазом.

Красные кресла у стены — пустые, место секретарши — тоже. Полина заглянула в кабинет Рязанцев если удивился ее появлению, то вида не подал. Только сказал чуть недовольно:

— Мы же договорились: никаких незапланированных встреч.

— Я хочу знать, как продвигаются ваши дела, — улыбнулась Полина. — Надеюсь, они не на точке замерзания?

Доктор неопределенно пожал плечами и сам задал вопрос:

— А вы еще не бросили свое расследование?

— С чего бы это? — ощетинилась женщина. — И не думала.

Она довольно подробно рассказала о своих последних успехах, догадках, старательно убеждая себя, что идет обмен информацией между партнерами — причем деловыми — а не сеанс психотерапии.

— Я бы настойчиво посоветовал вам оставить это дилетантство, — голос Рязанцева звучал равнодушно и сухо.

— Ну уж нет! Я прослежу, куда они подселяют стариков. Выясню, есть ли у облапошенных прописка и в каких условиях они живут. А может, еще что-то интересное узнаю.

— За себя не боитесь? — все так же безразлично поинтересовался доктор.

Немного поколебавшись, Полина излишне громко ответила: «Нет!» — словно стремилась силой голоса уничтожить секундную заминку.

— Ну, а вы посещаете сборище еретиков? — приступила женщина, так и не дождавшись от Рязанцева ответного отчета.

— Лекции откровения, — поправил ее доктор, и на мгновение его широкое здоровое лицо приняло постное выражение, отличающее ждущих.

«Хорошо вошел в свою роль», — с удовлетворением отметила Полина, но тут же нахмурила брови:

— Меня не эти тонкости волнуют, дорогой Валерий Иванович. Как там моя Света?

— Она довольно здравомыслящая девушка. Но сейчас в ней очень громко говорит обида.

Женщина скривила губы:

— Почему вы всегда говорите мне то, что я и сама хорошо знаю? Словно отделываетесь. Лучше расскажите, о чем вы беседовали вчера вечером со Светой.

— Вот как?! Вы, оказывается, и за мной следите?

— Что? — Полина растерянно хохотнула. — За вами? Да я приехала к племяннице по своим делам. Ее не было. Я осталась ждать. И тут появились вы. Я хотела сразу подойти…

Доктор даже слегка покраснел от возмущения:

— Если Светлана заподозрит, что мы знакомы, наш союз она воспримет как заговор. Девушка сразу потеряет ко мне доверие. Вы вообще, как я заметил, не любите долго размышлять над тем, что делаете.

Полина вспыхнула, и в ее сердце зашуршали осы гнева. Мужчина и женщина несколько секунд с неприязнью смотрели друг на друга, пытаясь удержать слова, после которых их сотрудничество станет невозможным. Полина резко встала.

— Чем вы намерены заняться? — торопливо спросил ее доктор, тоже поднимаясь.