Дань для Хана
Шрифт:
Нет, папа не стал в моих глазах слабее или тщедушней. Я всё равно его любила. Может, не совсем понимала, но была обязана делать вид, что всё отлично… Тем более, он не хотел бессмысленной войны и крови, а её бы было больше, завяжи мы перестрелку или попытайся нападать на Хана в отместку.
— Зря ты сбежала, — так и думала, что он это скажет.
— Пап, ты о чём? Он монстр, забравший твоих дочерей, — ворчливо буркнула.
— Если бы вас попробовал взять кто-то другой, я бы этого не позволил и решил вопрос ещё у нас дома, но Хан не из тех, кто… — запнулся. — Он не даст вас в обиду, как бы не утверждал обратного. Живёт по понятиям. Он не насильник детей.
— Да конечно, — фыркнула и опять губу закусил.
— Он тебя тронул? — тотчас насторожился отец. В голосе отца прорезалось волнение.
— Нет, пап, прости, — забормотала, — это я просто так воспринимаю в штыки любое позитивное упоминание о нём, а так… — теперь я злилась, — да, вроде он ничего. Но всё равно я устала!
— Устала, — задумчиво пробормотал папа. — Дань, ты… повела себя неправильно, прочем, как обычно, когда бьёшь копытом и крушишь всё вокруг и без раздумий.
— Зачем ты так говоришь? — кольнула обида.
— Потому что я тебе позволял и прощал многое. Но теперь не та ситуация, и ты не в том возрасте, чтобы вести себя как избалованная девчонка, не отвечающая за свои поступки. Прежде чем что-то сделать, ты обязана взвешивать решения.
— Я взвесила! И не могла больше там находиться! — отчеканила недовольно.
— А последствия, Дань? — устало обронил папа. — Твоя сестра до сих пор у Хана. У меня осталось пару дней и я… так же под колпаком. Ты — моё обязательство, как бы гадко это не прозвучало. А ты… своим побегом его нарушила. Дань, ты не подумала, что он мог воспринять твой побег как предательство?
Душу затопило неприятное чувство собственной подлости.
— Он… тебе угрожал? — мой голос едва слышно прозвучал. Почему-то было нестерпимо страшно услышать подтверждение.
— Просто не забывай, что ты не одна, и от действий каждого из нас зависит судьба другого. Мы — семья…
— Хочешь сказать, что мне нужно к нему вернуться? — последнее шептала, потому что горло сдавило невидимыми щупальцами. Сердце мощными ударами отбивало негодующий ритм.
Глава 30
POV Даниила/Дань
— Я не вправе тебя заставлять вернуться, хотя считаю, что крыша Хана надежней, чем отсидка незнамо где.
— Мне там плохо, — почти проскулила.
— Ты что-то недоговариваешь? — папа шумно выдохнул. — Всё-таки обидел? Или кто-то из его псов?
Как отцу объяснить, что я там себя теряла? Что обиженная женщина во мне слезами уже умылась от того, что с ней морально делал мужчина, обещающий отдать другим? Как признаться, что меня лихорадило рядом с ним, что я тупела безвозвратно… что-то из-за этого и сбежала!
— Нет, я же сказала, но мне… тяжело с ним. Он…
— Маленькая моя, — с облегчением зачастил папа, — если ты уверена в том месте, где сейчас и в людях, кто тебе помогает, чёрт с ним, с обязательством, молю, не высовывайся, пока дела не уладятся.
— А домой… тайком нельзя? — как маленькая девочка уточнила, готовая на любые неудобства, главное быть рядом с любимым родителем.
— Ни в коем случае! Домой не приходи!
— Почему? — крик души.
— По-твоему, как Хан смог вот так просто проникнуть к нам домой?
Я замерла, глупо сморгнув, ведь и правда об этом не думала.
— Да, милая, — повисшее молчание тяжким вздохом нарушил папа, — кто-то из наших. И боюсь, моё дело разваливается… Крыса слишком близко ко мне подобралась…
— И ты знаешь кто? — из меня словно выбили воздух.
На заднем плане раздались голоса.
— Детка, сейчас не время. У меня встреча…
— Пап, — горло сдавило спазмом, — ты что, решил на себя ловить?..
— Маленькая моя… — сбивчиво пробормотал папа. И опять голоса: один знакомый… женский, — всё будет хорошо…
— Почему ты так говоришь, будто готовишься умереть и меня настраиваешь…
— Дань, пора взрослеть! Жизнь — штука непредсказуемая, — перебил непререкаемым тоном отец. — Особенно у таких, как мы.
— Пап, — на выдохе не то всхлипнула, не то пискнула, — ты ещё на моей свадьбе гулять должен. Внуков…
— Кирилл, — во теперь голос любовницы отца резанул слух.
— Тебе чего? — мимо трубки кинул папа.
— Поговорить…
— Толстого «Войну и мир» на досуге почитай.
— Что? — сморгнула непонимающе, это мне или кому…
— Классика, полезно… Там завещание. Пока! — Но прежде чем в трубке раздались губки, услышала:
— Ты что, меня оставишь ни с чем?.. — визжала Маргарита. — Я лучше годы своей жизни на тебя потратила…
Чёрт! Почему-то сердце заполошно билось и волнение горло по-прежнему сжимало. Я несколько минут сидела и смотрела в никуда, а потом набрала подругу. Одну, вторую… они визжали от счастья, задыхаясь, рассказывали сплетни и о всякой херне. Так что день провела бестолково.
Но зато успела записать кучу домашки в новые тетради, и только вернулся Славка, ему вручила со словами:
— Преподам на стол тайком положи, чтобы не запалили, кто именно принёс.
— Тебе делать нечего? — с недоумение покрутил тетрадки Лаврентьев.
— И это тоже, но главное — мне нельзя успеваемость ухудшать.
— А что будешь делать с экзаменами? Они в следующем месяце начинаются.
— Что-нибудь придумаю, — дёрнула плечом. — А что насчёт квартиры?
Слава демонстративно ключами качнул перед моим носом: