Чтение онлайн

– Вы на сегодня закончили со мной, мой Хан?

Кайсар готов был волком завыть.

Да и что сказать той, которую он не переставал хотеть ни на минуту, которой желал подарить блаженство, а подарил лишь боль, застывшую в огромных синих озерах ее глаз.

Отпустить ее сейчас? Боги! Как же он хотел все исправить, хотел, чтобы эта хрупкая девочка стонала не от страха, а от блаженства, чтобы смотрела на него с теплотой и обожанием, хотел дарить ей свои ласки, окружая вниманием и заботой. Но Хан отлично понимал, подходящий момент прошел, и что бы он не предпринял сейчас, это только отпугнет и отдалит от него северное солнышко. Что ж, время все расставит по своим местам, княжна успокоится, а у него будет шанс все изменить.

– Ты можешь идти, Эйлин, - хрипло выдохнул Кайсар, чувствуя, как вопреки всему от вида обнаженной девушки вновь начинает возбуждаться.

Эйлин, быстро накинув на себя платье, словно испуганная лань, выскочила из его покоев. Взгляд мужчины наткнулся на кровавое пятно. На белом покрывале красное пятно смотрелось, как вечный укор его хваленой выдержке. Он вскочил и в гневе сорвал покрывало. Кайсар метался по покоям, как раненый зверь. Разве так он представлял свою встречу с этой невероятной девушкой? Не-е-ет. Он хотел утомлять ее ласками до утра, смотреть, как в этих синих озерах вспыхивают искры наслаждения, как с восхитительных, таких сладких розовых губ слетают стоны и его имя. Его имя… Проклятый бог! Девчонка называла его «мой Хан» и никак иначе. Он с силой ударил створку массивного дубового шкафчика, пробив ее насквозь. Повел себя, как сопливый мальчишка, первый раз дотронувшийся до женщины. Ничего. Он все исправит. Завтра. Не будь он Великий Хан.

Глава 8 ДВОРЕЦ ВЕЛИКОГО ХАНА

Ласковое утреннее солнышко, заглядывая в широкие окна, нежно коснулось лица спящей девушки. Она потянулась и открыла прекрасные синие глаза, радуясь новому утру. Удивленно огляделась, и вдруг улыбка исчезла с ее лица.

Прошедший день был для Эйлин самым тяжелым испытанием в ее жизни. Новое место, тяжелая, унизительная церемония, потом тот, на кого впервые отозвалось девичье сердце, кто заставил его биться быстрее и, наконец, боль. Неужели теперь каждый раз нужно будет терпеть эту невыносимую пытку? Она смутно помнила, как Сувда подхватила ее у дверей в покои Хана, как вызвала служанок, как ее почти донесли до выделенных покоев. Пришлось пройти унизительный осмотр доктора, который дал какую-то горькую настойку. И, наконец блаженный сон сморил ее.

Нет. Эйлин не хотела повторения страшного дня, но если такова будет воля Великого Хана, она покорится.

В покои вошла Сувда. Она улыбнулась Эйлин , и княжна ответила ей улыбкой.

– Доброе утро, Эмегтэй Эйлин, - поздоровалась девушка.
– Как же вы вчера нас всех перепугали. Ундир Алию чуть удар не хватил, когда она вас увидела. Мы подумали, что вы разгневали Великого Хана, но доктор сказал, что у вас просто нервное истощение, а первый физический контакт только добавил переживаний. Вам предписано этот день провести в постели.

– Доброе утро, Сувда, - Эйлин улыбалась, идея провести в постели весь день, хоть и не была привлекательной, однако дарила надежду, что общества Хана ей, возможно, сегодня удастся избежать. И это ее искренне радовало.
– Скажи, а прогуляться мне можно? На свежем воздухе я быстрее приду в себя.

– А куда бы вам хотелось пойти, Эмегтэй Эйлин? – хитро спросила девушка.

– Мне бы очень хотелось побывать на ханской конюшне, Сувда, - подмигнула ей Эйлин и добавила: - Очень-преочень хотелось бы.

– Я думаю, Эмегтэй Эйлин, - усмехнулась служанка, - беды большой не будет, если мы с вами немного прогуляемся перед обедом. Если вы, конечно, плотно позавтракаете и еще отдохнете. Вон вы какая худенькая.

– Хорошо, - Эйлин уже просто сияла.
– Я согласна позавтракать.

– Прикажете подавать сейчас? – уточнила Сувда.

– Да, попроси накрыть на стол, - ответила Эйлин, поднимаясь с кровати.
– Я только умоюсь. А еще, неплохо было бы что-нибудь надеть.

– Вещи для вас готовы, Эмегтэй Эйлин, - Сувда раскрыла двери в комнатку с полками. Чего там только не было, от многообразия цветов и обилия вышивки просто пестрило в глазах.
– Прикажете подать что-то особенное?

– Принеси, пожалуйста, что-нибудь неброское и неприметное, - попросила княжна.
– Мне бы не хотелось привлекать внимание на прогулке.

– Это будет не просто, но я попробую, - и служанка скрылась в комнатке, рассматривая кучу блестящего барахла.

К тому моменту, когда Эйлин вышла из халууна, наряд уже ожидал ее на кровати. Это был серо-голубой кафтан, украшенный изящной серебряной вышивкой, с пуговицами, вырезанными из цельного янтаря. К платью прилагались широкие шаровары и мягкие кожаные сапожки. Все это богатство оказалось княжне впору, чему она несказанно обрадовалась.

– Ну, а теперь завтракать, - улыбнулась ей Сувда, и Эйлин радостно кивнула.

Столик с накрытым завтраком поставили около мягкого дивана, заваленного бархатными подушками различных форм и размеров. Эйлин, бросив взгляд на стол, от удивления приоткрыла рот, не в силах вымолвить ни слова. Такого изобилия в Калише не только к завтраку не подавали, но даже на званых обедах набор блюд порой был куда скромнее. Чего тут только не было – огромная ваза с фруктами, медовые лепешки, что-то явно молочное щедро посыпанное свежими ягодами, восхитительный сыр, нарезанный тонкими ломтиками и даже какое-то мясо, красивыми кусочками сложенное на блюде.

– А кто еще будет завтракать? – наконец-то, решила спросить княжна.

– Никто, - удивилась Сувда.
– Это все для вас.

– Но я столько не съем, - воскликнула Эйлин.
– Я бы обошлась лепешкой и каким-нибудь фруктом, а еще ужасно хочется выпить чего-нибудь горяченького.

– Что желает, Эмегтэй Эйлин? – спросила служанка.

– Дома, мы пили травяной отвар, сдобренный медом, - робко сказала Эйлин.

– Разумеется, только распоряжусь на кухне, чтобы вам всегда подавали этот напиток, - Сувда вышла из покоев, а Эйлин задумалась, во что бы ей сложить лепешки и фрукты, чтобы отнести их Малышке.

Пока она осматривалась в поисках чего-то подходящего, двери в покои распахнулись и из коридора донеслось.

– Сайхан Эмегтэй Анира!

Этого имени Эйлин еще не слышала, ей говорили о трех эмегтэй Великого Хана, и никакой Аниры среди них не было. Да еще сайхан – любимая, почему-то факт ее существования Эйлин совсем не понравился. Да какое ей дело кого любит этот сероглазый!

В покои вошла высокая, статная, немолодая, но все еще очень красивая женщина. Она не могла быть эмегтэй Великого Хана, скорее – старшей сестрой или матерью, но сходство межу Ханом и этой женщиной не прослеживалось. Да кто же она? В любом случае, наживать себе новых врагов к уже имеющимся Эйлин не собиралась.