Чтение онлайн

Нет ответа.

Но я чертовски устал и, кажется, не выспался.

Я три дня не вспоминал про рабочие отчеты и господина Биггера.

Среди моих приятелей оказались андроид, клоунесса, трое пустынников и не то бандит, не то шпион.

И я уже три дня не хочу обратно, в мир остановившегося времени.

Выходит, трудолюбивый ты человек, Джет Дага. Соскучился по своей работе, и уже почти счастлив!

Поздравив мысленно с этим отражение, Джет отправился изучать свое временное жилье.

Приоткрыл дверь в санузел, кивнул. Сейчас он не в состоянии воспользоваться душем, но чуть позже обязательно это сделает. Осталась одна дверь, за которую он еще не заглядывал. Только собрался открыть, как кто-то постучал с улицы.

– Войдите!
– крикнул он, забыв в очередной раз про обожженные губы. Чуть тут же не зашипел от боли, и толкнул оставшуюся дверь.

Это был маленький кабинет: стол, стеллаж и два кресла. На столе мягко мерцал ночник, стеллаж забит книгами. Джет понял, что в этом коттедже жили. Наверное, хозяин его погиб сегодня утром.

– Здравствуйте!
– раздалось за спиной.
– Не помешал?

– Нет.

Джет обернулся.

У входа стоял высокий и широкоплечий человек, закутанный в желтый пустынный плащ.

– Проходите сюда.

Человек кивнул и снял плащ. Лицо его Джету понравилось. Правильные черты, нос с легкой горбинкой, ухоженная борода. Нет, скорей бородка. Глаза темно-серые. Сейчас они очень серьезны, но многочисленные светлые линии вокруг них свидетельствуют, что гость часто и с удовольствием улыбается.

– Вы Алекс?
– спросил Джет, опускаясь в одно из кресел.

Тот кивнул, но остался стоять на пороге. Зачем-то пояснил:

– Алекс Донаван.

Гость явно ждал от Джета какой-то реакции на это представление. Но тот слегка качнул головой. Ни имени, ни его обладателя он раньше не встречал. Кажется, это гостя ничуть не обрадовало. Он вздохнул, прислонился к косяку. Провел ладонью по лицу. Медленно, с расстановкой сказал:

– Три года назад... это я охранял вашу жену.

Повисла пауза. Долгая-долгая. Бесконечная. Алекс ждал какого-нибудь ответа, реакции. А Джет... он не мог ничего сказать. Кажется, три года он надеялся однажды встретить того, кто позволил Марте умереть. Еще неделю назад он учинил бы какую-нибудь глупость вроде выяснения, кто прав, на ножах или пистолетах в темном переулке за пустырем. Марту это не вернуло бы, зато облегчило Джету жизнь. Или не облегчило... но это было бы правильно.

А сейчас я не смог бы ничего подобного учудить просто физически.

Алекс словно мысли прочитал:

– Возможно, это наша единственная встреча. Сегодня вы отправитесь в город, я останусь. А дальше кто знает, чем все кончится. Я подумал, было бы нечестно промолчать.

«И что мне теперь делать с твоей честностью?
– подумал Джет.
– Но, может, хоть что-то прояснится».

– Как...

– Тур уже заканчивался. Последним пунктом была Флора. Нас не принял основной швартовочный узел, там как раз случилась большая авария, даже кто-то погиб. Ну, и высадку задержали на сутки. Сейчас я думаю, что именно благодаря этой задержке информация дошла... до заинтересованных лиц. Вот... как она отделилась от группы, я не видел. И меня не допустили к следствию... потом.

Джет неожиданно признался:

– Меня тоже.

Они замолчали. Тишина стала тяжелой, непрозрачной... нет, это стало темней - солнце ушло за скалу-коготь.

– Вот.
– Неожиданно сказал Алекс и достал из кармана серебристый тюбик без наклейки.
– Это мазь от солнечных ожогов. Хорошая.

Не дождавшись реакции Джета, положил тюбик на край стола.

Помялся у выхода. Подобрал плащ, накинул на плечи. Все это - под давлением неприятной, тонко натянутой тишины.

Джет вспомнил сон, который увидел во время бури. Как будто пророческий сон, в котором Марта просила его выслушать кого-то, с кем-то поговорить. Поговорил, называется.

Алекс вышел, не обернувшись. Джет взял тюбик с мазью с невнятным намерением швырнуть в уже захлопнутую дверь.

Но то ли благоразумие пересилило, то ли четкое понимание того, что потом все равно придется пойти и поднять...

Он повертел тюбик в руке и поставил на стол перед собой. Ну, и что дальше?

Кажется, она уже просыпалась в этой комнате, раз или два. Уютный желтоватый свет льется из дверного проема. Там, за столом работает Бродяга. Такая привычная, уютная сценка...

Стоит повернуть голову, и увидишь псевдоиллюминатор с точками холодных звезд. Заворочается, придвигаясь ближе к нарисованному небу пилион, и окажется, что Рута тебе только приснилась. Не было этой раскаленной, недоброй планеты. Не было плена, не было самоубийственного броска через пустыню. Вообще еще ничего не было. Все только начинается...

Она позвала:

– Бродяга!

Кто-то на секунду загородил источник света, и в дверях показался совершенно незнакомый человек. Улыбнулся. Спросил:

– Проснулись? Как самочувствие?

Дана беспокойно оглядела комнату новым, «проснувшимся» взглядом. Никогда еще она здесь не бывала. Но она в постели... и никто пока не пытается ее убить.

Она все-таки поинтересовалась:

– Где я? И где Бродяга?

– Вы в поселке Слепака. Бродяга отправился проведать господина Дагу. Он скоро придет.

– А вы... вы кто?

– Меня зовут Саат-саа.

Дана нахмурилась под пристальным взглядом незнакомца. Ей не нравилось, когда так смотрят. Словно пытаются про тебя что-то понять. А напрямик спросить не считают нужным.

Была бы хоть малейшая возможность, она бы сейчас же отсюда убежала. Пошла бы искать Бродягу. Но она достаточно пришла в себя, чтобы заподозрить, что под простыней на ней надето очень мало одежды. Если вообще что-нибудь надето. Это нервировало.

Но что бы там ни было, а есть вещь, о которой дана помнила даже в бреду:

– Скажите... кто здесь главный? Мне очень надо с ним поговорить...

Саат вошел в комнату, присел в изножье кровати. Сказал мягко:

– Я вас слушаю.

Рассказать ему? Неужели нет никого поважнее... Что-то этот Саат-саа не похож на управляющего поселка. Или как называется здесь должность руководителя?

Все равно, есть ощущение, что мы когда-то с ним виделись. Очень-очень давно. Так давно, что даже не вспомнить, где и почему...

Вот ради этого ощущения она и сказала: