Дао воина
Шрифт:
– Не слишком ли здесь много привязок? – не поддержал Тобако командира.
– Не думаю. Аналогично события развивались в Индонезии. Возможно, что-то подобное происходит сейчас в Гуантанамо. Почерк… Разработки выполнены одной головой, лишенной излишней фантазии или считающей, что в разных регионах достаточно близкие по времени события вполне могут прокатить по одному сценарию, а у нас просто не хватит времени и сообразительности уловить аналогию. Наши события начали развиваться спустя двое суток после событий в Индонезии и сутки спустя после событий в Гуантанамо. Без вмешательства Интерпола спецслужбы этой аналогии так и не заметили бы. А теперь давай вместе подумаем, как боевики желают провести операцию по уничтожению лже-«драконов»…
– Я не сомневаюсь, что боевики попытаются их уничтожить или на территории Грузии, или в момент перехода лже-«драконами» границы. Могут даже переодеться при этом в форму грузинских пограничников.
Басаргин двумя ладонями одновременно припечатал бумаги к столу.
– Резонное предположение. Но не будем забывать, что обстановка всегда вносит свои коррективы – в нашем случае пограничники выставили мощный заслон и могут просто не пропустить лже-«драконов» в Грузию, даже к границе могут их не подпустить. Вопрос в том, заметили ли боевики появление пограничников там, где их раньше не было. Необходимо сделать так, чтобы они заметили…
– Зачем нам это надо?
– Чтобы события развивались уже по нашему сценарию… О самом сценарии я скажу чуть позже. Но если сценарий будет наш, мы сможем события контролировать.
– Если так, согласен. Об этом стоит побеспокоиться, если сам сценарий ты уже «написал»…
– Я побеспокоился час назад… К моменту предположительного появления группы около границы пограничники будут дефилировать по нашему берегу пограничной речки и демонстрировать свое появление так же, как это делают манекенщицы на подиуме…
– Место, я полагаю, то самое, что указал Порошин?
– Другого и быть не должно. Лагерь подготовки! Оттуда ушли, туда и возвращаются, чтобы получить расчет. Баксами или пулями – они еще не знают… Знаем только мы…
– Предполагаем… – уточнил Андрей Вадимович.
– Не соглашусь. Я имею основания говорить конкретно – знаем… По аналогии с событиями в Индонезии. Если есть желание, сам проверь… Кстати, пора уже включать систему спутникового слежения. Я включал перед твоим приездом. Тогда они были в Тбилиси…
– Их sim-карты были в Тбилиси…
– Но и они летели туда же… Дым Дымыч сказал Доктору, когда звонил с приглашением для него и для Ангела, что предстоит командировка в Грузию. «Альфовцы» сфотографировали всю группу, когда она садилась в самолет, рейсом вылетающий в Тбилиси. Обещали нам прислать фотографию, но, как всегда, запаздывают. Но это и не важно. Нам для оперативной проработки эта фотография мало что даст.
Пока Басаргин говорил, Тобако запустил программу спутникового контроля и сразу вывел на большой двадцатичетырехдюймовый монитор крупную карту космической съемки. Изображение оказалось не везде четким, облака, бывает, и над Кавказом скапливаются густые.
– Что я тебе говорил? Переведи изображение на топографическую карту.
После коротких манипуляций с компьютерной мышью карта космической съемки, проводимой в режиме on-line, сменилась на подробную топографическую карту, где четкой линией обозначены государственные границы. И собранные рядом красные точки показали местонахождение трубок интерполовцев.
– Да, они сейчас на базе… – согласился Андрей Вадимович. – И трубки у них не отобрали потому, что там, насколько я знаю, нет сотовой связи, только спутниковая.
– Правильно… И они пойдут на операцию, скорее всего, ночью… Но давай будем размышлять дальше… Что будет представлять собой операция?
– Ты постоянно говоришь об аналогии с событиями в Индонезии. Как обстояло дело там?
– Точно так, как ты предположил. Их расстреляли при переходе границы с Новой Гвинеей, где фундаменталисты держат свои базы.
– Но у нас, как ты сказал, между сторонами выросли заслоны погранцов? Готовые к тому, чтобы одних не пустить в Грузию, а других не пустить в Россию.
– Вот именно… Только в одностороннем порядке – одних не пустить в Грузию. Относительно вторых не было осуществлено никаких подготовительных мероприятий. И теперь ситуация переходит под наш контроль, поскольку мы лучше других знаем, на что способны наши товарищи. Они, естественно, как люди вольные, будут вести себя вольно. Что они решат, как считаешь? – Басаргин вышел из-за стола, приблизился к окну и, отодвинув шторку, выглянул на улицу.
– Здесь решение однозначно, – сказал Тобако. – Они пойдут в глубину российской территории, чтобы сделать дело до того, как лже-«драконы» доберутся до пограничников. Вернее, до того, как пограничники встретят лже-«драконов»… И, я уверен, они пройдут незамеченными… Проползут…
– Тебе лучше судить о способностях наших товарищей, поскольку ты их знаешь лучше, тем не менее я собираюсь передать подготовленное тобой описание пограничникам, чтобы они невзначай не зацепили наших. Прочих пусть… Пусть бьют… Отсекают… Но наших должны пропустить… Если с ними пойдет много боевиков…
– Много они с собой не возьмут… Категорически откажутся, потому что большой группой не пройти… Возьмут не больше десятка…
– Пусть так. Хочется верить, что к их мнению прислушаются. Но даже этот десяток следует сократить хотя бы на шесть человек. Пусть пропустят с четверкой наших людей четверых боевиков. Вот это я и хочу предложить пограничникам…
– Они нас послушают? Прежде мы активно не контактировали…
– Они послушают полковника Мочилова и генерала Астахова. Именно для этого я пригласил к нам полковника. У него с генералом прямая связь. Иди заваривай Юрию Петровичу чай… Покрепче… Чтоб не спалось…
Басаргин увидел в окно, как во двор въезжает знакомая машина…
– Чай придется тебе заваривать… – Тобако повернулся к компьютеру, подавшему сигнал прибытия почты. – Сообщение из Лиона. Сейчас расшифрую…