Дао воина
Шрифт:
– Ее нашли. Наши сотрудники проверяли то, что возможно было проверить, не входя в непосредственный контакт с ней самой. Но скорее всего террористы просто использовали имя журналистки, чтобы пустить нас по ложному следу. Использовали, хотя она испытывает к боевикам явную симпатию и не скрывает этого. Ее просто решено было принести в жертву, как и жителей расстрелянного села. Помимо этого, нашими экспертами по фотографии в аэропорту установлена личность чеченца Саши, как его назвал Доктор Смерть. Это не боевик. Гражданин Великобритании, биржевой маклер. Финансист. Когда-то закончил московский финансово-экономический институт. В связях с террористами до этого замечен не был. Таким образом, что мы в итоге имеем?
– То, что я говорил раньше, плюс маленькое дополнение…
– Какое?
– Первое… Это международная акция, задуманная где-то в международных экстремистских кругах. Второе… У террористов плохо с кадрами, и они привлекают к своей работе новых людей, до этого нигде не засвеченных. Возможно, конечно, это расконсервация ранее завербованных членов организации, а возможно, как я сказал, просто недостаток кадров. Людские ресурсы у них тоже ограничены. По крайней мере, налицо объединение международных террористических сил и попытка добиться эффекта с помощью крупномасштабных акций, которые способны всколыхнуть мусульман во всем мире и тем самым привлечь на свою сторону новых сторонников… У меня все, товарищ генерал…
– Будет что-нибудь новенькое, сообщайте сразу…
– Обязательно…
Басаргин положил трубку и посмотрел на Тобако. Тот расшифровывал очередное сообщение из Лиона…
Как оказалось, полковник Согрин не просчитался, выставив сильное охранение. По крайней мере, автоматные очереди постоянно звучали то с одной стороны, то с другой.
– Я – «Анчар». Нахожусь в арьергарде. Вызываю «Рапсодию»… – капитан Анчаров говорил уже не так уверенно, как раньше. Не привык, видимо, докладывать чужому командиру в присутствии командира собственного и от этого чувствовал дискомфорт.
– Я – «Рапсодия». Что у вас?
– Нас атакуют. Отходим с боем.
– Какие силы атакующих?
– Разрозненные группы из трех-четырех боевиков. Появляются и исчезают. И появляются другие… Трудно вычислить…
– Какие меры приняли?
– Выставили мину и две растяжки. Одна растяжка сработала.
– Потерь нет?
– Нет.
– Продолжайте прикрывать. Оставьте засаду на наиболее вероятном направлении преследования. Но постарайтесь сильно от нас не отстать. Мы идем в высоком темпе…
– Понял. Нельзя нам еще пару отделений подбросить? Чтобы в отходе могли тремя ступенями работать?
– Можно… Лисов!
Обращение и знак рукой адресованы командиру десантной роты. Капитан сразу оказался рядом, понимая, что два из трех сообщений, касающихся охранения, приходят от его подчиненных.
– Товарищ полковник…
– Капитан, твой арьергард подпирают. Пошли к ним еще пару отделений. Потолковее ребят, кто умеет прикрытие организовывать…
– Есть, послать подкрепление, – капитан козырнул и сразу побежал распоряжаться. Полковник даже проверять не стал, как будет выполнен приказ. Десантники действовали бесшумно и грамотно, и Согрин был ими доволен.
А еще через десять минут охранение снова дало о себе знать, только теперь уже с другой стороны. Стрельба донеслась раньше, чем пришло сообщение.
– Я – «Весна», – быстро и возбужденно сказал капитан Трошин, закрепленный за левым флангом. – «Рапсодия», «Друг», нас активно атакуют сбоку и сзади. Пытаются от вас отсечь… Ранен лейтенант Лиханов, он не в состоянии идти. Выносим его…
– Лисов! – опять позвал полковник. – Еще три отделения на левый фланг. Отсекают «краповых». «Весна», замени Лиханова, принимай командование охранением на себя. Запустите тех, что отсекают. Потом дожмите с двух сторон. Сами и три свежих отделения… Соблюдать осторожность. Работа должна быть ювелирной. Друг друга не перестреляйте…
– Понял, товарищ полковник. Когда будет подкрепление?
– Через пять минут…
– Значит, делаем коридор…
– Товарищ полковник, – обратился капитан Лисов, поправляя берет, – сложная ситуация… Разрешите, я сам пойду с подкреплением?
– Пойдешь… На правый фланг. Там будут делать то же самое. Выделяй взвод и готовься…
– Я – «Робин», осуществляю связь на правом фланге. Нам подкрепление не нужно. У нас есть. В пределах связи находится ОМОГ Разина. [39]
39
Подполковник Разин, командир отдельной мобильной офицерской группы, главный герой романа «Риск – это наша работа».
– «Волга», я – «Рапсодия», как слышишь? – сказал Согрин в микрофон.
Наушник ему не ответил.
– До вас еще не достает, товарищ полковник… А нас слышит… Мы пообщались. Он ударил боевикам во фланг, часть уничтожил и вынудил остальных отойти. Здесь можно дышать…
– Понял. Поклон мой Александру Андреевичу… – Согрин жестом показал капитану Лисову, чтобы тот присоединялся к своим, и направился на левый фланг.
Капитан бегом стал догонять один из своих взводов…
– Прижимают? – довольно усмехнулся подполковник Клишин.
– Это хорошо, что прижимают. Значит, правильно идем…
– Вентилятор бы сюда… – мечтательно сказал капитан Рославлев.
Генерал Астахов так «закрутился» за своим маленьким столом, что не имел возможности даже для того, чтобы на минуту выйти из душного «кунга», обогреваемого с самого вечера электрокалорифером, и чуть-чуть подышать свежим горным воздухом.
– Жара – это не так и страшно, – сказал подполковник Юхименко. – Вокруг же горы… Ночи здесь такие порой выдаются… Вот через час поймете, для чего надо было «кунг» прогревать… Перед рассветом самое холодное время суток…
Дожидаться часа, чтобы понять это, генерал Астахов не стал. Он даже жару и духоту не заметил, потому что работа пошла непрерывная. Без конца подходили офицеры оперативного отдела, каждый из которых просчитывал свой вариант продвижения лже-«драконов» в сторону границы. А потом все вместе обсуждали все варианты, оставляли наиболее вероятные и анализировали их. Следовало определить направление движения с наибольшей долей вероятности. Практика показывает, что обычно эта доля составляет около восьмидесяти процентов. Но и двадцати процентов боевикам зачастую хватает, чтобы уйти невредимыми. Сейчас, однако, случай особый, сейчас ни в коем случае нельзя упустить террористов. Упустить – значит, подставить под обвинение своих же, причем бойцов из лучших. И потому все чувствуют свою особую ответственность и трудятся с полной отдачей.