Чтение онлайн

– Вообще-то, да. – Анна не оправдала ее ожиданий. – Нельзя ли попросить их угомониться?

Аллочка побледнела. Она лихорадочно соображала, как выйти из сложной ситуации. Сама она в номер не сунется, не такая она дура. Может, охрану позвать? Ребята крепкие, мигом разберутся. Но где гарантия, что те двое не захотят потом сорвать зло на ней, если узнают, что именно она вызвала охрану?

Анна удивленно наблюдала за девушкой: ясно как день, малышка боится идти в этот проклятый номер. Чем же там ее так напугали? Анна уже жалела, что вызвала горничную. Черт с ним, с этим шумом, лучше потерпеть, чем заставлять девчонку связываться с этими уродами. Она собралась уже было сказать, что передумала, но Аллочка заговорила первая.

– Я скажу охране, – старательно улыбнулась она. – Извините за неудобства. Больше ничего не нужно?

– Нет, спасибо, – отрицательно покачала головой Анна.

Когда за горничной закрылась дверь, она снова легла в постель, накрывшись одеялом с головой, и попыталась уснуть.

– Ты меня любишь? Ну, скажи, правда любишь?

– Конечно, моя девочка.

Женщина хрипловато рассмеялась и сильнее сжала пальцами его плечи. Марат был рад, что в комнате темно и она не видит выражения его лица. О, господи! Какая любовь? Какая девочка? Да она же в матери ему годится! Как он докатился до этого? Почему эта жизнь, поначалу казавшаяся такой простой и приятной, стала невыносимой? Чего стоит только этот малый в лифте. Марат видел, как тот разглядывал их. Наверняка потешался в душе над молодым альфонсом, продающим свое тело старой развратнице. Альфонс! Вот теперь его имя!

Галина была счастлива. Она чувствовала, как ее тело наполняется силой и молодостью. Этот мальчик вернул ее к жизни. Какая она была глупая, когда сомневалась, боясь отдаться этой любви. Одна-единственная ночь с ее любимым стоит нескольких лет скучной и серой жизни с мужем.

Лаская друг друга, они не заметили, как дверь в гостиничный номер бесшумно отворилась. Персонал «Парусника» внимательно следил за тем, чтобы дверные петли не скрипели. Никто не мог знать, что это послужит когда-нибудь причиной трагедии.

Внезапно вспыхнул свет. Галина вскрикнула. Марат быстро обернулся и с ужасом понял, что все пропало. На пороге он увидел высокого мужчину в клетчатой рубашке.

– Валера? Но как ты… – Голос женщины сорвался, она не смогла договорить.

– Ты хотела спросить, как я узнал, где моя жена свила себе любовное гнездышко? – спросил мужчина. – Неужели это единственное, о чем ты сейчас думаешь? Странно, у меня сейчас словно глаза открылись…Теперь я вижу, что сокровище, которое я берег, оказалось обыкновенным мусором…

Он сделал шаг по направлению к кровати. Марат оттолкнул от себя женщину и попытался вскочить.

– Лежать, щенок! – прикрикнул мужчина, даже не повернув головы в его сторону. Он смотрел только на Галину. Не выдержав этого взгляда, она истерично завизжала.

– Не подходи ко мне! Я тебя ненавижу!

Она попыталась отползти на другую сторону кровати, но ей помешал Марат, который пихнул ее обратно, прямо в руки мужа. Тот схватил ее за плечо и рывком притянул к своему лицу.

– За что? Ответь мне, за что ты так со мной поступила? – спросил он хрипло, глядя в ее расширившиеся от ужаса глаза.

– Я полюбила! Неужели непонятно? Я полюбила впервые в жизни! – выкрикнула женщина отчаянно. – Марат для меня все!

– Заткнись, ради бога! – с ненавистью прошипел молодой любовник. Он снова попытался сбежать, воспользовавшись тем, что от мужа Галины его отделяла широкая кровать.

Ему не повезло. Мужчина заметил его маневр. Он взревел как раненый зверь, с силой отшвырнул от себя жену и набросился на Марата. Ярость ослепила его, не помня себя, он сбил парня с ног и принялся избивать. Он не мог остановиться до тех пор, пока голое, окровавленное тело не затихло на полу.

В глазах мужчины появилось удивление, словно он не мог поверить в случившееся. Его руки безвольно повисли. Он вспомнил о жене, медленно повернул голову, взглянул на кровать и глухо застонал. Галина неподвижно лежала на скомканных простынях, ее остановившиеся глаза смотрели на него с недоумением. Но она его не видела. Белоснежная ткань наволочки возле ее виска окрасилась в розовый цвет. К острому краю белой прикроватной тумбочки прилипли несколько светло-каштановых кудрявых волосков.

Галина была мертва. Возможно, ее любовник тоже. Что же теперь будет? Валера не чувствовал раскаяния, в душе у него было пусто. Но он хотел жить. Осознав страшную правду, он вдруг подумал, что его обязательно обвинят в убийстве жены.

Но так ли это? Никто не видел, как он вошел в этот номер. Если он позаботится о том, чтобы уничтожить следы своего пребывания здесь, то все еще можно поправить. Главное – избавиться от улик…

Анна открыла глаза, не понимая, что ее разбудило. Было тихо. Голоса за стеной смолкли. Она выбралась из-под одеяла. Голова раскалывалась от сильной боли. Аня стиснула виски, пытаясь унять эту боль, и внезапно почувствовала, что почти не может дышать. Воздух был горячим и тяжелым, пахло… дымом.

– Мамочка! – прошептала Анна, пораженная внезапной догадкой. Она бросилась к двери, распахнула ее настежь и отпрянула. В коридоре было почти темно, сплошные клубы дыма, как густой туман, окутали пространство. Свет ламп под потолком с трудом пробивался сквозь мутную пелену.

– Не может быть, – пробормотала Анна.

В этот момент ближайшая к ней лампочка замигала, из нее посыпались искры, стеклянный колпак с треском лопнул, обдав девушку дождем мелких осколков. Анна с визгом отпрянула назад и нырнула в комнату. Бросившись к окну, она распахнула обе створки, жадно вдыхая холодный воздух. В голове прояснилось. Она осознала весь ужас происшедшего. И сразу подумала об остальных жильцах. Где они? Почему никто не пытается спастись? Она же видела – во многих номерах на ее этаже жили люди. Неужели?..

Ну конечно, как она сразу не догадалась. Пожар начался глубокой ночью, люди спали, они могли задохнуться во сне. Ее саму спасло только то, что она, пытаясь избавиться от шума из соседнего номера, плотно укуталась с головой одеялом. Но остальные?! Нужно разбудить их, достучаться, спасти… Она рванулась было обратно в коридор. В темной раме настенного зеркала отразилась жалкая фигурка в фиолетовой пижаме со взлохмаченной гривой черных волос. Так не годится. Аня, путаясь в вещах, наспех переоделась.