Дар Миррен
Шрифт:
Уил тяжело вздохнул. Он знал, что трон Моргравии занимает безумец, но теперь убедился в том, что и людьми гор правит безрассудный человек. Его взгляд упал на закованного в кандалы пленника, сидевшего у стены на корточках. Смутная догадка шевельнулась в душе Уила, но он был слишком встревожен и не мог сосредоточиться на мыслях о захваченных в плен моргравийцах.
– Вы не могли бы взять под свою опеку Элспит? – попросил Уил. – Она не заслуживает той страшной участи, которую ей готовит король.
Лотрин кивнул, не проронив ни слова, и Уил, поблагодарив его, направился к моргравийцу, который сидел у стены, свесив голову между колен. Это был рослый, мускулистый человек. Он наверняка провел немало времени на ристалищах и площадках, закаляя тело и овладевая боевыми искусствами. Чем ближе Уил подходил к пленнику, тем тревожнее у него становилось на душе.
Он почувствовал неприятный запах давно не мытого человеческого тела, и на него сразу же нахлынули воспоминания о том дне, когда он спустился в темницу Стоунхарта, чтобы освободить Илену. На долю несчастного выпало много страданий. Уил хотел наклониться, чтобы поговорить с моргравийцем, но ему помешал стражник.
– Все в порядке, Борк. Он получил разрешение короля поговорить с пленником, – раздался за спиной голос Лотрина.
Присев на корточки, Уил приподнял голову несчастного и взглянул ему в лицо.
– Герин! – вырвалось у него, когда он узнал в грязном измученном человеке своего давнего друга и наставника.
– Это ты, мой мальчик? Это ты, Уил? – прохрипел Герин. Он находился в полуобморочном состоянии, его веки были зашиты. У Уила сжалось сердце от боли. Он не мог видеть, во что превратился отважный воин, преданный сын Моргравии.
– Уил? – пробормотал Герин, и его голова снова упала на грудь.
– Он все время зовет какого-то Уила, – сказал стражник. – Это, наверное, его сын. Жаль, что мы его не схватили.
Горец расхохотался. Кровавая пелена застлала взор Уила. Не помня себя от ярости, он бросился на стражника и вцепился ему в горло. Горец забился в конвульсиях. Дрыгая ногами и лихорадочно размахивая руками, он задел поднос с лебедем, который нес проходивший мимо слуга, и блюдо с грохотом упало на пол.
Уила быстро скрутили подоспевшие стражники.
– Вы с ума сошли?! – воскликнул Лотрин, с осуждением глядя на Уила.
Вскочив из-за стола, Кайлех ринулся к возмутителю спокойствия.
– Что здесь происходит?! – взревел он.
В зале установилась мертвая тишина, которую нарушали лишь всхлипывания слуги, ползавшего по каменному полу и собиравшего куски мяса. Лотрин приказал ему удалиться.
– Корелди! – воскликнул Кайлех. – Ты едва не убил моего воина!
– Он оскорбил меня, сир, – сказал Уил первое, что пришло ему в голову.
– Этот человек знаком с пленником, – похрипел Борк. На скулах Кайлеха заходили желваки.
– Уведите его! – приказал он, кивнув на пленника. Стражники бросились выполнять приказание.
– Кто это такой? – сердито спросил Кайлех, обращаясь к связанному Уилу.
– Его зовут Герин Ле Гант, он родом из Гренадина, – придумывал на ходу Уил. – Мы вместе росли.
Герин был всего лишь на десять лет старше Корелди, поэтому ложь могла сойти за правду.
– В таком случае, зачем он надел моргравийскую военную форму? – спросил король.
Уил бросил взгляд на Лотрина, который стоял за спиной Кайлеха, как будто прося у него помощи. Но Лотрин молчал.
– Я не смогу ответить на этот вопрос, пока не поговорю с ним. Я не видел этого человека в течение многих лет.
– Приведи его! – бросил Кайлех через плечо, и Лотрин отправился за пленником.
Уил хотел небрежно улыбнуться, как это обычно делал Ромен, но не смог. Заметив его смущение, король подошел вплотную. Вид у Кайлеха был угрожающий.
– Если выяснится, что ты солгал, я сгною тебя в темнице. Ты превратишься в такое же жалкое существо, как и твой приятель.
Вскоре стражники подвели к королю дрожащего Герина. Он, наверное, решил, что его ждут новые побои и издевательства. В ярком свете горевших на стенах факелов были видны свежие ссадины и ушибы на теле старого друга. Уил не сомневался, что это Рашлин надоумил короля зашить веки пленнику.
Вслед за стражниками в залу вошла Элспит. Она попыталась пробиться к Герину, но ее не пускали. Лотрин что-то шепнул на ухо Кайлеху, и тот кивнул.
– Пропустите ее, – распорядился Лотрин.
Подойдя к королю, Элспит бросила на него осуждающий гневный взгляд.
– Я предупреждал тебя, Элспит, что наш праздник вряд ли понравится тебе, – сказал Кайлех. – А сейчас попрошу тебя помочь нам. Думаю, что этот негодяй охотнее ответит на вопросы, заданные женским голосом.
Элспит взглянула на Уила, прося у него совета, но лицо ее спутника было искажено душевной болью. Он ушел в себя и как будто не замечал девушку.
– Спроси, кто такой Ромен Корелди? – приказал Кайлех, обращаясь к Элспит.
Девушка посмотрела на пленника, которого все еще била мелкая дрожь. Но дрожал он не от страха, а от физической немощи. Сердце Элспит сжалось от боли. Ей было жаль этого отважного солдата, стойко перенесшего пытки и издевательства. Слезы навернулись на глаза, когда она заметила, что у пленника зашиты веки.
– Как его зовут? – спросила она, повернувшись к Уилу.
Однако Кайлех не разрешил ему говорить. Это показалось Элспит странным. Еще час назад король и гренадинец мирно беседовали за столом, как старые друзья, а сейчас чувствовалось, что они настроены друг к другу явно враждебно.
– Его зовут Герин, – сказал Лотрин, подбодрив Элспит невеселой улыбкой.
– Вы меня слышите, Герин? – спросила Элспит.
Несчастный поднял голову и кивнул.
Черты лица Кайлеха смягчились. Он был доволен тем, что пленник наконец-то отозвался на обращенные к нему слова.