Чтение онлайн

– Боже, ты очнулся! – Зак склонился над любимым. – Тебе больно? Они не могут дать тебе обезболивающее. Дерьмо, они просто не знают, как тебе помочь. Бэт спорит с Амродом о какой-то херне, вроде того, что ваша вера запрещает лечить внутренние повреждения, можно только зашить твои раны. В общем, полная задница.

Он вздохнул, осознавая, что с каждым словом теряет его. Линдаль покачал головой.

– Нужна Сира, – прошептал Линдаль.

– Кто?

– Моя сестра. Сиримела. Пусть Бэт ей позвонит. Никто не должен знать об этом.

Он закашлялся, затем вздохнул, явно страдая от боли.

– Позвоните ей, – еле слышно прошептал он.

– Хорошо, верзила. Нет проблем, – заверил его Зак и вздохнул. – Эй. – Линдаль открыл глаза. – Люблю тебя.

– Знаю.

Зак поспешил увести Бэт подальше от эльфов, убеждая позвонить женщине, которая поклялась, что ноги её не будет на планете, ради которой брат отказался от родной земли и своего народа.

* * *

Зак не мог перестать пялится на Сиримелу. Она была прекрасна в своем сверкающем неземном образе. Он заметил их родственное сходство с Линдалем, но, в отличие от него, она олицетворяла собой всю эльфийскую красоту. Если Линдаль светился, то она сияла. Те же золотистые волосы и идеальная кожа, рост около шести футов1, изящная и гибкая. Ёе глаза – два кристально-голубых омута. Нежные коралловые губки бантиком, свежий румянец на щеках. Изящные руки. В длинном платье в пол каждое её движение напоминало четко выверенное па балетного танцора. А еще она была столь же разозленной, как пчела, запертая в бутылке. Энергия потрескивала вокруг, пока Сира беспокойно ходила по квартире.

– Его порубила в фарш кучка паршивых вампинов, и он хочет, чтобы я его вылечила? Действительно, это очень забавно.

Бэт не растерялась:

– Возможно, тебе придется разъяснить нам всё более подробно. Судя по словам Амрода, для вас лечить внутренние раны... неэтично. И что наша медицина здесь бессильна, нам остается только сидеть и наблюдать.

– Ну и что? – ответила Сира, пожимая плечами.

Она на самом деле была чуть выше Бэт.

– Он велел нам позвонить тебе, – сказал Зак. – У меня создалось впечатление, что ты ему поможешь.

– Он действительно так сказал? – Сира нарезала круги вокруг него, а полы платья развевались позади неё. – Зачем он это сделал?

– Откуда, черт подери, я знаю, – разочарованно прорычал Зак.

– Зак, – тихо позвала его Бэт.

Он провел рукой по волосам и снова сел. Сира, казалось, осталась равнодушной, и Зак спросил себя, так ли хорошо она знает английский язык, как они думали. Она повернулась к Бэт:

– Амрод прав. Зашивайте его. Пусть регенерирует сам. Это нормально.

Зак бросил старый просматриваемый им фолиант на стол.

– Ты не поможешь ему, не так ли? – прорычал он. – Линдаль умирает!

Сира замерла на очень долгое время.

– Он не может, – наконец сказала она. – Он бессмертный.

– Только не с этими ранами, – тихо прошептала Бэт.

Сира присела на кухонный табурет и силы, казалось, внезапно покинули её. Она сидела так в полной тишине почти три минуты. Зак специально засек время. А потом посмотрела на Зака.

– Я знаю, о чем он просит, – всхлипнула она, и Зак был шокирован, увидев слезы в её глазах. – Мне понадобится время, чтобы собрать кое-что. Затем я вернусь. Мне нужно быть рядом с ним. Сивет... ты сможешь это устроить? – Она посмотрела на Бэт.

– Да, но тебе нужно сменить гардероб. Подобрать человеческую одежду. Я могу помочь тебе с этим. – Бэт встала. – Пойдем со мной, – сказала она тихо.

* * *

Зак тронул Линдаля за плечо, не ожидая ответа.

– Эй, посмотри, кого я привел к тебе, – прошептал он ему на ухо.

Сира склонилась над братом и зашептала у его щеки на эльфийском, ну, Зак предположил, что это эльфийский. Линдаль пошевелился, а Сира сдернула с него простыню и сняла бинты. Её, казалось, ужаснули раны брата, но она, прикусив губу, продолжала с каждой минутой все более уверенно обследовать повреждения пальчиками. Наконец она повернулась к Сивет и сбросила джинсовое пальто, под которым обнаружился совершенно обычный топик, обтягивающий удивительно полные груди. Джинсы – как догадался Зак – ранее принадлежавшие Бэт, сидели как влитые на чуть менее полных, чем у Бэт, бедрах, и подчеркивали чуть более длинные ноги.

– Мне нужна вода, кристально чистая и прохладная. Лаверс... вы бы назвали это чашей. – Она подняла тяжеленную сумку. – А ещё мне понадобится для работы большой стол. Тарелки. Инструменты...

Она показывала рукой на то, что ей необходимо.

– Для работы? – Бэт кивнула. – Сейчас всё организуем.

Бэт подала знак тем, кто ещё находился в комнате, и они исчезли, отправившись за тем, что понадобилось целительнице. Сира вытаскивала из сумки горшочки и банки, аккуратно расставляя их на стульях.

– Ты сможешь ему помочь? – спросил Зак.

Она испуганно посмотрела на него.

– Я не осознавала, что ты всё ещё здесь, вампир. Я извиняюсь.

– Ты сможешь ему помочь?

Сира обернулась, внимательно рассматривая его. Её глаза так сильно напоминали ему о Линдале, что его горло сжалось.

– Я не признаю этот ваш союз, частью которого является брат, – сухо сказала она. – Но, полагаю, это его выбор.

– Именно, – осторожно ответил Зак. – Ты поможешь ему?

– Да, помогу, – сказала она.

Она говорила неохотно, как будто вообще не хотела разговаривать с ним. А затем снова занялась своими горшками. Через мгновение Сира оглянулась через плечо.

– Ты знаешь, я просила его не приезжать сюда. Предупреждала, что ничем хорошим это не кончится. А теперь посмотри на него.

Зак встал. Он больше не мог сдерживаться:

– Леди, ваш брат больше не мог жить в вашем мире. Он был счастлив здесь. И три часа назад он поклялся отдать свою жизнь за меня и Сивет, если это понадобится. Так что не нужно больше нести ваше первородное дерьмо, ладно? Потому что он сделал свой выбор.

Встретившись с ней взглядом, он оттолкнул её с дороги и прошел мимо, ему действительно было все равно. К черту её.

Сира обнаружила, что целительная сила в руках восстановилась быстрее, чем по её мнению это было возможно, что почти напугало её. Когда Сивет вернулась, принеся всё необходимое, Сира поблагодарила её и попросила удалиться. Затем Сира начала быстро работать, пытаясь прогнать из своего сознания образ переполненного презрением Захарии. Она успела заметить ярость и боль в его глазах, и это потрясло её.