Чтение онлайн

Потрясённые убийством люди молчали. Станислав сжал пересохшие губы и спокойно, словно после учебной схватки вытер меч. Вскрикнула и зарыдала княгиня Любава. Народ разом загалдел. Женщины запричитали, завыли в голос.

— Нелюдь! — отрывисто бросил сотник Добробой, лицо старика потемнело от гнева. — Убил брата. Будь ты проклят, княжич!

— Я защищался, — ровным голосом ответил Станислав. — И не ждите от меня покаяния!

Толпа негодовала. Стражники обнажили мечи, ринулись на княжича и десяток его защитников. Станислав с его людьми умело оборонялись, но стражники брали числом. Они постепенно теснили маленькую горстку яростно сопротивляющихся дружинников к стенам, пытаясь взять «предателей» в кольцо.

Княжич усмехнулся. Моя выучка! По знаку Станислава двое дружинников, скользнув за спины сотоварищей, бросились к воротам. Пара действовала слаженно и целеустремлённо. Вскоре им удалось перебить стражников, охранявших ворота, и вытащить засовы.

Станислав свистнул. Дюжий дружинник, вращая булавой, со звериным рыком бешеным берсерком кинулся на нападающих. Те отшатнулись в сторону. А княжич и его люди выскочили за ворота. Стражники не стали их преследовать за пределами крепости. Послали вдогонку беглецам десяток-другой стрел. Станислав с дружинниками ловко скатились по насыпи и нырнули в ров с водой. Сколько не вглядывались в мутную, тёмную воду, беглецов так и не нашли.

А на следующее утро на рассвете запела труба дозорного. Вои поспешили на стены. Арбалетчики выстроились в верхней галерее. Лучники встали у бойниц. Крестоносцы медленно двигались к стенам крепости. В первых рядах тевтонов шла пехота, лучники. Рыцари неторопливо выехали из перелеска. Но что-то было не так. Не тащили немцы ни лестниц, ни стенобойных машин. Пехота приблизилась на расстояние, недостижимое для стрел, и застыла, как вкопанная.

Вои на стенах с недоумением смотрели на стройные ряды немецких пехотинцев. В предчувствии злого вражьего умысла Некрута Добробой ощупывал глазами каждую кочку, надеясь разгадать хитроумный план тевтонов.

— Корабли! Корабли на реке! — прокричал дозорный с главной вежи. Сотник кинулся на западную вежу. Увиденное вызвало у него поначалу недоумение, а позднее, когда Добробой понял план врага, неприкрытый ужас. Один за одним старые купеческие коги с раздутыми попутным ветром парусами споро продвигались по реке к замку. Людей на кораблях не было, потому что корабли полыхали огнём, от которого шёл чёрный, едкий дым. Горячий серый пепел и тлеющие обрывки такелажа шальным ветром разносились по окрестностям. Вспыхнул сухостой вдоль берегов.

— Готовьте воду в бочках! — во весь голос отчаянно скомандовал Добробой. Во дворе забегали, засуетились люди, черпая воду из колодца во дворе замка. Наполнить водой бочки нужно время. Да ещё, попробуй, затащи их на стены! А корабли приближались быстро, слишком быстро. Попутный северо-западный ветер, раздувая потрёпанные паруса судов, гнал коги по реке в сторону замка. Вот-вот они пройдут в опасной близости от деревянных стен крепости. И ветер, как назло, крепчал.

Со страхом растерянные вои ждали неминуемой беды. Теперь хитрый замысел немцев разгадали все. Добробой расставил людей по северной стене, в надежде погасить начинающийся пожар, пока огонь не перекинется на всю крепость. Но пламя, несомое ветром от горящих кораблей, принялось жадно лизать деревянное ограждение, разгораясь сильнее и сильнее. Вскоре крепость полностью поглотил огонь. Только обе каменные вежи сопротивлялись пожару. Жалкие попытки остановить огонь оказались бесполезными.

Началась паника. Люди горели заживо, корчились в невыносимой муке, объятые пламенем, падали с рушившихся стен. Крики женщин, мужчин и детей слились в жуткий, нечеловеческий вой. С треском падали дубовые брёвна, давили людей. Кое-кто побежал в поисках укрытия к вежам замка. Но оттуда уже валил густой дым. Загорелись окованные железом дубовые двери и крыша. Те, кто не успел покинуть башни, задохнулись в дыму.

Сквозь выбитые ворота и бреши в обугленных стенах люди кинулись прочь из замка. Они бежали, охваченные ужасом и безумием, прыгали в ров со стоячей водой. Счастливчиков, выбравшихся из рва, поджидали вооружённые арбалетами и луками враги, безжалостно расстреливая спасшихся от огня людей. Стрелы настигали не всех. Уцелевшие кинулись в перелесок к деревьям, покрытым молодой листвой. В перелеске тоже не было спасения. Господа рыцари со смехом добивали всех, не жалея ни детей, ни стариков, азартно, будто на конной охоте преследуя жертвы.

Добробой с двумя десятками воев поплыли к шлюзу и пробрались на реку. Невдалеке возвышался старый лес, куда конные рыцари пробирались с трудом. По узкой тропинке небольшой отряд пересёк участок леса и добрался до заповедного луга. Вои вздохнули облегчённо. И тогда их настигли появившиеся с противоположной стороны конные крестоносцы. Завязался бой. Но не могли измученные, пешие люди, растерявшие большую часть оружия, сражаться с хорошо вооружёнными рыцарями. Схватка превратилась в резню. Крестоносцы не торопились убивать, они играли с беспомощным противником, гоняя израненных воев по лугу.

Бывалый сотник прикинулся мёртвым и залёг в молодой траве поближе к лесу. Прямо на него из-за старых елей выскочили вооружённые конники. Приглядевшись, Добробой с удивлением узнал княжича Станислава и верных ему дружинников. Каким-то чудом им удалось раздобыть лошадей. Небольшой отряд преследовали. Рыцари-крестоносцы скакали за остатками дружины княжича по пятам. Злоба исказила лицо Добробоя. Поганые предатели! Не договорись с немцами, бежите в страхе, как овцы от волчьей стаи.

Княжич, словно услышал мысли сотника, развернулся и ринулся на крестоносцев. Его дружинники также вступили в бой. Станислав сражался с упорством обречённого, но хладнокровно и расчётливо. Уже другой рыцарь погиб от его руки. Увы, двум десяткам хорошо обученных воев не победить сотню врагов! Станислав пал одним из последних. Получив удар копьём в бок, княжич соскользнул с коня и рухнул в траву на мёртвое тело ранее сражённого им рыцаря.

— Будь ты проклят, Станислав! — в отчаянии крикнул Добробой. — Будь ты проклят, княжич, погубивший нас, наших детей и матерей! — вторили сотнику умирающие стражи замка. Вздрогнуло, разрезанное молнией небо, с грохотом прокатился над лесом гром. Но из серых, тяжёлых от влаги туч не пролилось ни капли дождя. Порывистый ветер, пригибая к земле молодые деревья, ломая старые и неживые, унёс тучи прочь. Встревожено закричали птицы.

Спряталось за горизонтом солнце. Ветер утих, и заметно похолодало. К полуночи воздух сделался пронзительно ледяным. Нежные листья на деревьях, луговая трава, хвоя на соснах и елях покрылись изморозью. Небо затянуло плотными облаками, скрывшими звёзды, и пошёл мелкий снег.

Пороша ложилась на остывшие неподвижные лица мертвецов и не таяла. Холод заставил Станислава очнуться, вынырнуть из тёмной пелены небытия. Княжич с трудом сполз с тела рыцаря, закованного с головы до пят в кольчужные доспехи. Но встать на ноги сил не хватило, Станислав бессильно распластался на снегу. Собственное тело сделалось непривычно тяжёлым и непослушным. Заснеженный луг закружился перед глазами быстрее и быстрее… Отёкшие, воспалённые веки сомкнулись, и княжич снова потерял сознание.