Чтение онлайн

Случившееся после этого выделяет Месопотамию среди других великих речных цивилизаций того же периода: индийской, китайской и египетской. В Месопотамии расширение общественного контроля посредством использования грамотности радикально изменило отношения между отдельными людьми и между ними и городской властью благодаря изобретению законов.

Одним из первых примеров нового правления закона было то, что родственники жертвы лишились права собственноручно взыскивать ущерб с обидчика. В Месопотамии урегулирование такого рода претензий происходило особым образом. Ранее, во времена охотников и собирателей, наказание за учиненное злодеяние осуществляли члены семьи пострадавшего, когда сам пострадавший или его родственник выступали и как судья, и как палач. Проблема данной системы заключалась в том, что месть нередко превращала первоначального преступника в пострадавшего, родственники которого в свою очередь проникались жаждой мщения. Это нередко приводило к кровной мести, растягивавшейся на поколения. Такого рода непредсказуемое поведение в замкнутом пространстве города легко могло нанести вред цельности общества. Инструментами Создателей топора были организованы новые «места поселения» – первые жестко организованные города, что начало сказываться на этике и ценностях людей, которые вели под защитой их стен строго регламентированную жизнь.

В Индии, Китае и Египте с учреждением института религии ответственность за суд и наказание перешла от глав семей к жреческому сословию. Антиобщественные деяния становились тем более нежелательными, что рассматривались еще и как оскорбление богов.

Месопотамия, однако, пошла по иному пути, благодаря раннему, около 4,5 тысяч лет назад, переходу от общинной собственности к частной, что подтверждают глиняные таблички, содержащие детали частных сделок и контрактов. Возможно, такого рода низкоуровневое коммерческое взаимодействие нуждалось в чем-то более простом, чем длительная церемония взывания к богам, что и породило низкоуровневую форму регулирующей власти.

Первый письменный закон отличался от других установлений, принятых с целью общественного контроля. Поскольку он прежде всего касался частной собственности, его авторы приняли в расчет совершенно новую концепцию. Создатели топора преподнесли дар, который наложил отпечаток на все последующее общественное развитие – идею прав личности и обязанностей собственника. Именно тогда впервые появилась модель поведения, которую возможно было приспособить к любым возможным обстоятельствам. Жизнь человека больше не могла зависеть только от прихоти царя или жреца. С другой стороны, та же самая жизнь, благодаря развитию права, уже не могла полностью принадлежать самой личности.

Все раннее месопотамское право – немногим больше, чем сборник прецедентов, ключевыми среди которых являются ссылки на особую форму власти правителя. Право санкционировало вторжение власти в частную жизнь каждого человека под страхом небесного воздаяния. Все законы начинаются с констатации того факта, что правитель поставлен во главе города-государства богами, затем идет содержание самого закона, а в конце содержится предупреждение, обещающее проклятие каждому, кто преступит закон правителя.

Четыре тысячи лет назад Ур-Энгур, правитель города Ур, совершая, возможно, первую попытку править по закону, сказал, что осуществляет правосудие «следуя законам богов». Это придавало магическую силу новым правилам поведения и говорило о том, что любой нарушитель, не повиновавшийся правителю, понесет наказание от властей небесных. Можно убежать, но нельзя спрятаться.

Древнейший из известных правовых кодексов, это кодекс правителя Ур-Намму из города Ниппура, основателя третьей династии Ур, жившего 4050 лет назад. Помимо прочего, в нем появляется один важный элемент общественного контроля, отражающий превращение дара чисел в инструмент стандартизации регулирования поведения людей в коммерческих отношениях. На этот раз новые ограничения мышления предстают в форме стандартизированной системы мер и весов. Отныне мир мог быть официально «расфасован» и «упакован». Стандартизированные вещи и стандартизированное поведение становятся привычным явлением.

Не удивительно, что местом закона и порядка стал храм. Сотни глиняных табличек, обнаруженных в развалинах Ниппура, в месте, где жили храмовые писцы, показывают ясную картину отправления правосудия в ту далекую эпоху. Судебные записи, известные под названием дитилла, что переводится как «законченный процесс», содержат засвидетельствованные соглашения, а также упоминания о контрактах, относящихся к бракам, разводам, содержанию детей, подаркам, продажам, наследству, рабам, найму лодок, кражам, досудебным договоренностям, ущербу собственности и вызову в суд. Правосудие вершили энси, правители городов, входивших в состав города-государства, и представители верховного правителя. Залом суда служил храм, профессиональных судей не было, поскольку упомянутые в списке судей тридцать шесть человек представляли самые разные профессии: торговцев, писцов, храмовых администраторов и высших чиновников.

С начала третьего тысячелетия до нашей эры, то есть 5 тысяч лет назад, Месопотамия подвергалась спорадическим, но все более частым набегам семитских племен аморитов, обитавших в пустынях Сирии и Аравии. В конце концов, города-государства пали, шумеры как этническое, лингвистическое и политическое целое перестали существовать, и к власти пришла аморитская династия, на протяжении 300 лет правившая из своего центра в Вавилоне. В 1792 году до нашей эры царем стал Хаммурапи, в период правления которого Вавилония стала высокоцентрализованным государством с многочисленными губернаторами и чиновниками, представлявшими интересы царя во всех аспектах общественной жизни.

Сорок два года спустя Хаммурапи выпустил прославивший его имя Кодекс законов Хаммурапи. В прологе царь утверждает, что избран богами для управления Вавилоном и сохранения справедливости, благословляет тех, кто почитает законы, и проклинает тех, кто их не соблюдает. В эпилоге Кодекса содержится такое заявление: «Таковы законы справедливости, установленные Хаммурапи по воле богов, направляющих царство по верному пути». Эпилог указывает на понимание значения и силы законодательства как инструмента социальной реформы, назначение которой – предотвращать притеснения и содействовать справедливости.

Кодекс поделен на три части. Центральный раздел содержит 282 статьи и ясно указывает на движение в сторону более постоянного, систематического законодательства. Примечательно, что Кодекс написан не на хрупких глиняных табличках, а вырезан на прочной каменной стелле. Положений в нем намного больше, чем в предыдущих сборниках, они носят более светский характер. Впервые в качестве меры наказания законодательно утвержден принцип «око за око». Кодекс, например, предусматривает смертную казнь в тех случаях, где раньше с родственников преступника, согласно санкции суда, в качестве возмещения взималась плата.

Забота месопотамских правителей о сохранении социального порядка, закрепленная строгой кодификацией в законе прав личности и ответственности, воодушевляла последующих западных мыслителей, особенно в отношении поддержки разделения общества на классы под властью верховного правителя, являющегося помазанником божьим. Примером того, в какой степени дары Создателей топора изменяют наше мышление, является то, что этот дар (который глобально ограничил древние свободы охотников-собирателей) вызвал настолько радикальное изменение нашего понимания индивидуального поведения, что оно до сих пор, спустя тысячелетия, влияет на наше отношение к данному вопросу. Мы и сейчас, в современном мире, ссылаемся на «свободу в рамках закона», когда говорим о том, что наши далекие предки, несомненно, посчитали бы значительными ограничениями своих свобод.