Чтение онлайн

Думай. Думай так, как думали похитители, решая, как им спрятать сорок два человека, детей. Думай так, как думал безжалостный гений техники, оказавшийся способным убить дубиной маленькую девочку и бросить ее на безлюдном пляже, под дождем, а потом вернуться в тепло и уют, к компьютеру, с помощью которого он пересылал свои сообщения и управлял счетом в банке.

Что ж, видимо, этих детей спрятали где-то совсем рядом, буквально под носом у всех.

Ройбен хорошо знал проселочные дороги в округе Мэрин, не хуже, чем улицы Сан-Франциско. Школьником он часто ездил в гости к друзьям в Саусалито и Милл Вэлли, гулял с ними по Маунт Тамальпаис и ходил по тропинкам в Мьюирском лесу.

Незачем было ехать к Управлению шерифа прежде, чем начинать эти поиски, поскольку теперь он отчетливо слышал голоса, окружавшие его, и знал, что будет слышать всех, и никто об этом даже не догадается. Возможно, он услышит то, чего не знает больше никто, кроме похитителей.

Припарковав машину около городской администрации Сан-Рафаэля, он ушел в лес и остановился подальше от болтовни репортеров, столпившихся у дверей.

Закрыл глаза и сосредоточился изо всех сил, «наводясь» на голоса внутри здания. Ища слова, которые люди будут повторять, скорее всего. В считаные секунды ухватился за нужные ниточки. Да, похитители снова звонили. Да, они не собираются обнародовать это, кто бы этого ни потребовал. «Мы скажем только то, что послужит цели!» — настаивал один. «А это цели не послужит». — «Они угрожают убить еще одного ребенка?»

Лепетание, возражения, аргументы, контраргументы. Багамский банк не идет на сотрудничество вообще, да и, честно говоря, нанятые хакеры так и не нашли никаких зацепок.

Но на теле девочки, будь снаружи дождь или нет, пусть оно и лежало в полосе прибоя, нашли частицы почвы, на туфлях и одежде. Это почва из округа Мэрин. Заключение не окончательное, но отсутствие следов почвы из других районов уже обнадеживает.

Для Ройбена это стало лишь подтверждением тому, о чем он и сам догадывался.

Полицейские машины ездили по лесным и горным дорогам, установили посты, обыскивали дома, один за другим. Значит, органы правопорядка будут единственным его врагом в его собственных поисках.

Он уже садился в машину, когда что-то неожиданно остановило его. Запах. Запах зла, тот самый, который он неоднократно ощущал прежде.

Ройбен неуверенно повернулся, не желая отвлекаться от главной задачи, поиска похищенных, и услышал голоса, отчетливо, среди гомона репортеров. Два голоса, молодые, насмешливые, задающие невинные вопросы, благодарящие за ответы на вопросы, которые они и так знают. Зловещие, характерные, не вызывающие сомнений. «Для нашей школьной газеты, мы просто подумали, что приехали сюда…», «Они действительно забили ее до смерти, бедную маленькую девочку?!»

Ройбен почувствовал покалывание по всей коже, сладостное и всеобъемлющее, будто от оттока крови.

«Ну, мы уже поедем, нам надо возвращаться в Сан-Франциско…»

Но они вовсе не туда собираются!

Ройбен подъехал к краю небольшой рощицы, где прятался до этого. Увидел двух молодых парней. Аккуратные прически, синие блейзеры. Они дружелюбно помахали руками на прощание товарищам-репортерам.

И спешно пошли через стоянку к поджидавшему их с включенными фарами «Лендроверу». Водитель в машине, встревоженный, перепуганный до потери сознания. Ну идите же!

Для Ройбена все это было сродни резкой и уродливой музыке, все их шутки и бравада. Смысл слов роли не играл. Их охватило возбуждение и предвкушение. Двое сели в машину. Водитель — нытик и трус, но без капли сочувствия к жертвам. Это Ройбен тоже понял по запаху.

Быстро объехав стоянку, он с легкостью последовал за машиной, которая поехала в сторону побережья.

Ему не требовалось видеть их габаритные огни, было достаточно того, что он слышал их мерзкие разговоры. «Никто ни хрена не знает!»

Водитель был на грани истерики. «Все это мне не нравится, — говорил он, — видит бог, лучше бы я в это вообще не ввязывался». И выпалил, что не поедет обратно, что бы они там ни сказали. Это было чистое безумие, ехать сюда и тусоваться с репортерами. Двое других не обращали на него никакого внимания, поздравляя друг друга с победой.

Ветер нес запах, и запах был силен.

Ройбен ехал за ними в полной темноте. Разговор перешел к техническим подробностям. Выбросить тело сегодня на дороге в Мьюирский лес или подождать пару часов, поближе к рассвету?

Тело. Ройбен понял, что это был за запах. У них в машине тело. Еще один ребенок. Зрение Ройбена обострилось, он увидел машину во тьме, увидел сквозь заднее стекло силуэт смеющегося парня. Услышал ругань водителя, пытавшегося увидеть дорогу сквозь пелену дождя.

— Говорю тебе, дорога в Мьюирский лес слишком близко, — сказал водитель. — Ты торопишься, просто торопишься.

— Черт, чем ближе, тем лучше. Неужели ты не видишь, как все совершенно? Надо выкинуть тело прямо на дороге, идущей от дома.

Смех.

Ройбен подъехал ближе, и запах стал таким сильным, что он едва мог дышать. И запах разложения, от которого он почувствовал тошноту.

По коже пошли мурашки, и он почувствовал спазмы в животе, в груди, сладостное ощущение по коже головы. Волосы постепенно покрыли все его тело, будто его гладили любящие руки, лелея зарождающуюся в нем силу.

«Лендровер» набирал скорость.

— Слушай, мы им срок дали до пяти утра. Если они не ответят по электронке, выбросим тело. Будет выглядеть так, будто мы его только что убили.