Чтение онлайн

– Так может нам вернуться к этому времени?
– спросил участливо Иван, но я отверг его идею:

– Нужен контроль над подступами к району. Если внезапно явятся игиловцы, то все старания полетят к чертям. И народу много погибнет. Вы будете там, где должны быть, а я попробую уболтать активистов. Потом вам сообщу, и займёмся формированием и вооружением отрядов, а также баррикадой.

– Всё понятно, - кивнул за всех Андрей.
– Когда начинаем?

– Прямо сейчас. Боюсь, что электричество обрубят.

Парни без слов собрались уходить, но я их остановил:

– Оружие проверили?

– Да всё в порядке, - Скоба похлопал по холодному чёрному боку ствольной коробки автомата, но я бросил беглый взгляд на оружие каждого. Совсем забыл, что передо мной простые люди, а не профессиональные военные. Пришлось прочесть лекцию.

– Пацаны, мы на войне, и тут свои законы, которые оружия касаются тоже. Первое, если кто-то слышал, что патрона в патроннике быть не должно, забудьте эти слова. В бою и так мало времени на лишние действия, а звук затвора ещё и довольно громкий. Заряжай!
– опешившие парни выполнили внезапный приказ, а я продолжил.
– А теперь переводчик огня вверх! Патрон в патроннике, но предохранитель включён. И чтобы так было всегда! Дальше! Пальцы на спусках не держать до момента, пока не увидите врага в разрезе целика. Не дай бог не подстрелите друг друга. Пока всё!

Ребята, обменявшись недоуменными взглядами, побрели к двери. Я же попросил Надю остаться в дальней комнате и смотреть в окно. Сам, собравшись с мыслями, сел на комбик и закурил. Прошло некоторое время прежде, чем начали поступать сигналы о готовности, и вскоре все три моих бойца были на позициях. Аппаратура включена, микрофон в руке. После глубокого вдоха я сказал проверочное "Раз-раз", на что радиостанция откликнулась голосом брата "Громко". Я убавил звук, проверили еще раз, и пришли к взаимопониманию.

– Внимание! Всем внимание! Говорит командир отряда сопротивления! На нас напали террористы и в данный момент убивают простых людей, таких же, как и вы! И скоро они придут сюда! Можно попробовать бежать, но дороги, скорее всего, перекрыты, а боевики, когда закончат здесь, пойдут дальше! Мы должны сами дать им отпор! Повторяю, это только в наших силах! У нас есть оружие и боеприпасы, но нужны люди! Давайте вместе прогоним врага и будем жить как раньше! Боеспособное мужское население и владельцев автомобилей жду через пятнадцать минуть на асфальтированной площадке между вторым и девятым домом!

Я повторил послание через несколько минут, нервно крутя в пальцах сигарету. Слышал ли кто? Придет ли? Я не знал, а потому смотрел на площадку сквозь стекло, чувствуя, как мечется моя душа. Все это время за мной, сидя на кресле в зале, наблюдала Надя. Настроение её находилось ниже плинтуса после разговора с мамой. Уж не знаю, о чём они там говорили.

– Не грусти, Надюш, - слова мои были полны тепла, но девушка не растаяла, бросила в ответ:

– Не могу, мне страшно... Мама с Ромкой там одни...

– Мы заберём их оттуда, - повторил я своё обещание, а сам в голове крутил мысль, когда же будет возможность это сделать. Днём передвигаться по городу слишком опасно, а до ночи ещё ой как далеко. Я встал и направился к выходу, на секунду задержавшись напротив девчонки.
– Мне нужно идти.

***

Я стоял и курил сигареты одну за другой, но это не приносило душевного покоя, хотя внешне я казался спокоен. Оружие висело на груди, чтобы можно было моментально привести его к бою. Не стану утверждать, что народу пришло много, и всё же нашлись смельчаки. Совсем немного женщин, водители, не иначе. Остальная масса - мужики от 30 до 40 лет, но и парни помоложе присутствовали, и совсем уже деды. Они с унылыми озадаченными лицами толпились кучками, беседовали тихонько, стараясь не привлекать внимания, и часто озирались. Конечно, народ был напуган, в каждом движении чувствовались страх и напряжение, а на меня смотрели с безнадежностью и недоверием. Хотя с радостью отмечу, что многие пришли с ружьями. Это уже хорошо. Попадались и знакомые, они подходили, здоровались, спрашивали, но я отвечал, что расскажу чуть позже. Когда, наконец, я понял, что больше никто к нам не присоединится, то привлёк к себе внимание, покашляв в кулак.

– Чтобы не было лишних вопросов, - начал я громко, добавив низких тонов для суровости, - сразу объясню, что мы в жопе! Город захватили боевики радикальной исламистской организации. Как им это удалось, я не знаю, но все мы в большой опасности. Выезды из города скорее всего уже заблокированы. В общем, деваться нам некуда, - мой взгляд пробежался по нестройным рядам, взоры мужиков тут же поникли. Я продолжил с нажимом, пытаясь хоть на мгновение посмотреть в глаза каждому.
– Защитить нас некому, кроме нас самих! Мы, русские, должны в этот трудный момент взять в руки оружие и защитить наши семьи!

– Ты их видел?
– возразил мужик из толпы.
– У них пулемёты, автоматы, гранаты. А что у нас? Ружья? Да, у тебя хороший карабин, но и он говно по сравнению с "калашом" .

– Когда я говорю "оружие", я это и имею ввиду.
– невесело хмыкнул я, поглаживая АКМС.

Автомат привлёк заинтересованные взгляды. Тот мужичок и ещё двое подошли ближе, с удивлением разглядывали диковинку. Один из них, Рома, парень из соседнего дома, с которым я хорошо общался, спросил:

– Ты где его взял? Это ж боевой!

– Мы до утра успели шороху навести, одиннадцать единиц в наличии, - коротко сообщил я, мужики присвистнули, добавив мата, но в этот момент произошло нечто странное и неожиданное. Из-за спин собеседников внезапно вынырнул мужчина лет сорока, среднего роста, грузный, с красным лицом. В руке он держал табельный ПМ, который тут же приставил к моей голове. Рома с братом и недоверчивый мужичок в страхе отпрянули, а нападавший заверещал:

– Всем стоять! Я - майор полиции и, как представитель власти, беру всё под свой контроль! Почему гражданские с боевым оружием?!

В толпе его знали, да и я видел его в форме пару раз в магазине. Держа руки раскрытыми ладонями перед собой, я попытался как можно спокойней сказать, хотя сердце дико забилось:

– Слышь, майор, а ты чего по тревоге в отдел не явился? Загасился дома, как мышь, да?

– Твоё дело подчиняться власти, щенок! Положил автомат на землю! Я здесь главный! Положи, я сказал, или стреляю!!!

Мои ладони уже находились в удобном положении. В таком деле главное не превышать дистанцию, но противник стоит в упор, угрозы не чует. Я убрал голову с линии огня, одновременно правой ладонью хватая кисть с пистолетом. Кисть резко повернул вверх и дернул вниз. Пистолет, удерживаемый мной за затвор, остался в моей руке, а майор дико взвизгнул от внезапной боли в сломанном указательном пальце. Далее удар стволом пистолета снизу в челюсть и в обратную сторону, по затылку. Три движения длиною в какую-то секунду и майор стоит на коленях у моих ног, трясёт головой, пытаясь прийти в себя, и что-то мычит. А я, грозно возвышаясь над ним, сунул пистолет за пазуху и процедил, преисполненный гнева и отвращения: