Дари Ласо
Шрифт:
Я спустилась в столовую. Родители пили чай, нежничая друг с другом. Стало неловко отвлекать их своим появлением. Я задержалась у колонны перед столовой и слушала, как папа признавался маме в любви. Как это было необычно! Трогательно! Я бы хотела, чтобы то же было и у меня.
Перед глазами всплыло лицо Макрона, и я улыбнулась с тайным ожиданием будущей встречи. А потом вдруг расстроилась оттого, что до сих пор не получила от него ни одного сообщения. Может, именно сейчас он был в полете?
Вздохнув и отстранившись от колонны, я едва не подпрыгнула от испуга, когда в дверь позвонили. Быстро взглянув на время, я недоуменно нахмурилась: Лада хоть и ворчала по поводу Пауло, но не допустила бы, чтобы он все-таки приехал, и, наверное, рассказала ему, что я не еду.
Услышав, что кто-то из родителей пошел открывать, я обнаружила свое присутствие бодрым «Привет!» и первая оказалась у двери.
За дверью оказался не Пауло, а курьер службы доставки. Мы с папой переглянулись, а курьер достал свой визор и вежливо спросил:
– Могу я вручить посылку Дари Ласо?
– Это я,– кивнула я, оглядываясь на маму, которая тоже подошла к нам. С лестницы с шумом сбежали Софья и Марья.
– Тогда примите коробку,– улыбнулся курьер и отошел в сторону.
Прямо на дорожке перед домом стояла квадратная коробка, как оказалось, высотой с моих сестер, когда те высыпали на улицу и запрыгали вокруг нее.
– Посылка с видеоотчетом. Поэтому я подожду, когда вы ее откроете,– продолжил курьер.
Не спрашивая, откуда и от кого она, я спустилась на дорожку и с каким-то волнующим ожиданием открыла ее.
Внутри находился цветущий куст необыкновенной красоты. Огромные ярко-зеленые цветы с белыми прожилками на крупных лепестках сразу определили, от кого был этот удивительный подарок. Такие кустарники росли только на одной планете альянса – на Гане.
Мельком взглянув на родителей, я поняла, что и они догадались об имени отправителя. Но даже если бы не догадались, то моя счастливая улыбка, которую невозможно было скрыть, все равно выдала им тайну.
Я запрыгала на месте, хлопая в ладоши и став похожей на своих сестер. Курьер заснял видео в самый откровенный момент, когда я склонилась и обняла куст руками.
– От кого этот подарок?– спросил папа.
– У меня нет информации. Только адрес и имя получателя,– ответил курьер.
– Но, хоть из какого города, известно?– допытывался папа.
– К сожалению, нет.
– Разве это возможно?– удивилась мама.
– Да, если отправитель этого желает,– вежливо ответил курьер и попрощался.
– И где же мы его посадим?– иронично прищурился папа и обнял маму за талию.
– Мы не можем выставить его на всеобщее обозрение,– с сожалением сказала мама, любуясь цветами.
И она была права, потому что тогда все начали бы задавать вопросы, кто из хомони оказывает нашей семьей особое внимание. Демонстрировать это – верх неприличия, пока нет официального повода. А если бы стало известно, что это еще и подарок молодого мужчины, то косых взглядов со стороны не оберешься. Ведь за девушками, не достигшими двадцати одного года, откровенные ухаживания не поощрялись.
– Значит, поставим у бассейна!– решила я и кивнула папе, чтобы он помог занести горшок в дом.
Сестры всю дорогу до бассейна крутились под ногами и сообща решали, в каком углу крыши поставить этот необыкновенный куст. А когда горшку, наконец, нашли место, я выпрямилась и вздохнула. Сообщений от Макрона все еще не было. Может, и это было не от него? Но тогда – от кого?
Родители, украдкой переглядываясь, ушли восвояси. А я посмотрела на время и быстро написала сообщение Пауло:
«Прости, друг, но сегодня никак не получится. Я заболела…»
Но, не успев нажать на отправку, неожиданно получила сообщение от Босгорда. Я вбежала в свою комнату, упала на кровать и, вытянув перед собой коммуникатор, стала читать.
«Дари, самого доброго тебе утра! Очень огорчен тем, что не лично желаю тебе этого. И с еще большим огорчением сообщаю, что не смогу прибыть сегодня на Тоули…»
Напряженная улыбка застыла на губах. Я поднялась и села на икры, хмуро вчитываясь в следующие строки.
«…Прошу меня простить. Дела не терпят отлагательств. Но я обязательно исполню свое обещание и прибуду чуть позже. Надеюсь, скромный подарок украсит твое утро и смягчит обиду».
Он был так искренен. Я не могу на него обижаться. Тем более что он проявил слишком открытое внимание ко мне. На такое способен не каждый хомони. Он не скрывает, что ему нравится человеческая девушка. Конечно, я расстроилась, что не увижусь с ним, но ведь это всего лишь один выходной, сколько таких будет в моей жизни…
Я ласково улыбнулась снимку Макрона и живо набрала сообщение:
«Я и не посмела бы на тебя обидеться. Это самый замечательный букет в моей жизни! Спасибо!»
Ответ пришел тут же:
«Самой прелестной девушке нужно дарить самые красивые цветы!»
«Они очень редкие!»– смущенно заулыбалась я, и последние крохи грусти покинули мысли.
«И редкие, ты права! Посадишь куст перед домом?»
Я знала, что родители не смогут этого сделать, и лгать Макрону не хотелось. Думаю, что он тоже это понимал.
«Я посажу его в любимом месте – на крыше у бассейна».
«Не уверен, что смогу прилететь в ближайшее время. Но я буду очень стараться… Очень хочу увидеть тебя!»
«Деловому мужчине есть, чем заняться…»
Конец ознакомительного фрагмента.