Чтение онлайн

Но в тот момент, когда в узком проходе между скалой и пустошью показалась группа вооруженных людей, Дариус не думал ни о бароне, ни о Гамоле, ни даже о пустоши. Его мысли занимал левый сапог, вернее, натертая им нога.

Именно тогда, когда он решил подать команду на кратковременный привал, чтобы посмотреть, что же могло натереть ногу в хорошо разношенном сапоге, они и столкнулись лоб в лоб с противником.

Как назло поднявшийся ветер шумел в верхушках деревьев, и услышать о приближении друг друга не удалось ни тем, ни другим. Иначе все могло бы сложиться и по-другому.

Оказавшись на расстоянии нескольких шагов, оба отряда замерли.

Дариус взглядом нашел главного — высокого человека вдвое старше себя, — пытаясь по его поведению предугадать сигнал к атаке. Теперь все зависело от них двоих, остальные смотрят на своих вожаков, чтобы не пропустить команду к нападению или, наоборот, к тому, чтобы уступить дорогу.

Старший с синим шрамом через всю левую щеку тоже смотрел на Дариуса, и это Дорвана даже немного обрадовало. Значит, есть в нем что-то такое, что указывает на него как на гонорта, хотя тот же Бор выглядит и старше, и опытнее, а времени на такое признание — лишь пара мгновений.

Не выглядели эти люди ни как долузсцы, ни как энзельцы, иначе давно бы уже звенели клинки и скрипели луки.

Хотя с энзельцами можно было бы попытаться разойтись миром — очередная война между Фаронгом и Энзелем закончилась несколько лет назад, и сейчас существовало хрупкое перемирие. Оба отряда куда-то следуют с только им известной целью, и потери не нужны ни тем, ни другим. Все эти мысли промелькнули в голове Дариуса, когда они с предводителем чужаков неотрывно смотрели друг другу в глаза.

И тот ясно давал понять, что разойтись миром вполне возможно. Дариус уже собирался распорядиться, чтобы его люди отошли в сторону и уступили дорогу, когда произошло неожиданное: Бор одним прыжком приблизился к стоявшему от него в трех шагах человеку и воткнул ему в горло непонятно откуда взявшийся у него в левой руке нож. Затем так же стремительно подался в сторону, молниеносно выхватывая короткий меч, с ходу ударив уже им невысокого коренастого мужика в явно длинноватой кирасе, спускавшейся ниже колен. Такая хороша, когда сидишь верхом на лошади.

Сегур прямо с плеча, на котором он держал глефу, рубанул ближайшего к нему ставшего уже врагом незнакомца. Причем, как показалось на доли мгновения ошеломленному Дариусу, Сегур явно ждал действий Бора, но гадать, так ли это, было уже поздно.

Выхватив саблю, Дорван рывком приблизился к вожаку, с которым они уже успели договориться взглядами, чтобы разойтись. Теперь тот смотрел уже совсем иначе — и человек неподготовленный попросту шарахнулся бы от него в сторону от испуга. Но не Дариус, которого Сторн воспитывал как собственного сына. Чужак ждал его с обнаженным мечом и кинжалом. Все эти люди тоже не несли с собой щитов, вероятно, по той же самой причине — чтобы не тащить на себе лишний вес.

Когда гонорт сошелся со своим противником, справа и слева от них уже вовсю кипел бой: слышался звон стали о сталь, щелкала тетива, яростно кричали люди… Кто-то громко хрипел, отчаянно пытаясь вдохнуть уходящую вместе с воздухом жизнь.

Но Дариусу было не до окружающих людей: весь мир сузился до находящегося перед ним вожака чужаков.

Изначально отряд Дорвана имел небольшое преимущество. Нет, не количеством — противников на два человека больше. Но встретились они в таком месте, где ровная, поросшая густой травой земля внезапно заканчивалась россыпью камней, по которым сложно передвигаться быстро. Чужаки как раз и находились на этих камнях.

Конечно, это не имеет особого значения, стоит противникам оттеснить людей Дариуса назад — и условия станут равными. А значит, нужно теснить самим, заставляя врага отойти туда, где и устоять-то на влажных, поросших мхом камнях трудно — вероятно, внизу протекает ручей.

И потому Дариус яростно наносил удары, желая не столько поразить, сколько заставить вожака попятиться. Он ему даже чем-то успел понравиться — то ли уверенным взглядом светлых глаз, то ли выражением лица, то ли еще чем-то, и в другой ситуации гонорт с удовольствием бы с ним побеседовал.

Но после того как Бор убил одного из чужих, ничего уже не изменить. Бор убил не в поединке, он убил человека, даже не успевшего обнажить оружие, и оправданий его поступку быть не может. И теперь придется биться до конца, до полной победы или полного поражения.

Дариус подловил своего противника на ответном выпаде. Он не стал блокировать удар своим клинком, уйдя чуть в сторону и влево, атакуя ответным. Укол острием сабли пришелся куда-то за правое ухо врага, но не этот удар являлся основным в задуманной Дорваном комбинации. Прием показал ему Сторн, сказав, что нескольких лет тренировки Дариусу хватит, чтобы научиться выполнять его более-менее прилично. И Дорвану хватило, потому что после следующего удара противник рухнул на колени, чтобы затем завалиться на бок. Полдела сделано. Возможно, у чужаков есть еще человек, а то и двое, которые могут взять командование на себя, но им попросту не хватит времени.

Так и случилось — с остальными покончили быстро, хотя самому Дариусу пришлось пожертвовать луком, подставляя спину под удар меча. И лишь один сумел ускользнуть, тот самый лучник, чья стрела серьезно ранила Тацира.

Теперь, когда этот лучник лежал у его ног, глядя застывшими глазами вверх, на клочки безоблачного голубого неба, виднеющиеся между кронами деревьев, следовало уходить как можно дальше и как можно быстрее.

Дариус внимательно, одного за другим, оглядел всех своих людей, не успевших еще толком остыть после горячки боя. Убитых нет, несколько раненых, но все обошлось, в основном царапины. Разве что Бору сильно досталось по плечу. Наплечник, усиленный железными накладками, выдержал, но наемник болезненно морщился.

«Лучше бы по голове, — скривившись, подумал Дариус. — Глядишь и поумнел бы хоть немного. Ведь все могло кончиться значительно хуже. Да и теперь неизвестно, чем все это обернется в будущем».

И все же им повезло, очень повезло. Вероятно, потому, что не ожидали эти люди нападения — чего им всем было делить?

Больше всех пострадал сидевший на земле и опершийся спиной о ствол дерева Тацир. Ему даже стонать больно: пол-лица разворочено. Рядом с ним на коленях пристроился Бист, внимательно осматривая рану.