Дарксфорд
Шрифт:
– Тебе чего? – агрессивно, еще не отойдя от спора, спросила Белка.
– Ты меня разбудила. Ты с кем разговаривала?
– Не твое дело, – Белка сделала паузу, глубоко вздохнула и добавила: – Извини. Мне казалось, что я тихо. Иди спать, больше не буду.
– Так с кем? У тебя связь есть?
– Что? А… нет. Просто я шибанутая и периодически разговариваю сама с собой. Как Горлум в фильме. Видела?
Вика с сомнением посмотрела на девушку. На шизофреничку с голосами в голове она совсем не была похожа. Белка отчаянно врала, и это было очевидно, но понятно, что и правды от нее сейчас не добьешься.
– Так, а что это у нас? – раздался громкий голос.
Вика и Белка синхронно обернулись. В коридоре позади них стояла Вероника Игнатьевна. Главная воспитательница подошла ближе.
– Что, правила не для нас писаны? После отбоя выходить из комнат запрещается.
– Простите, это я виновата, – быстро сказала Белка. – Вика вышла, потому что я шумела.
– Вот что. Марш по комнатам, и чтобы я вас больше не слышала. На первый раз прощаю. В следующий раз доложу Агнии Михайловне, – строго сказала Вероника Игнатьевна.
Вика кивнула, ушла к себе, легла в кровать и, как ни странно, тут же почувствовала, что хочет спать, словно эта шизофреническая сцена с Белкой добавила последний штрих к сюрреалистической картине дня так, что она наконец начала выглядеть завершенной и мозг успокоился.
Всю ночь ей снилась дверь. Видимо та самая, которая привела ее в страну кошмаров под названием Дарксфорд. Дверь была необычного ультра-черно-синего цвета. Такого, каким мерцает белая одежда на дискотеках под черными лампами. Было такое ощущение, что она даже светилась и наполняла этим светом все пространство вокруг. Вика все хотела открыть ее и одновременно очень боялась того, что может там увидеть. Она так и стояла у двери в течение всего сна, пока ее грубо не выдрал в реальность голос Нины:
– Ты чего все спишь? Вставай! На завтрак опоздаем!
– Да чтоб он провалился, этот завтрак, – пробормотала Вика. – Который час?
– Уже семь-десять!
– С ума сойти! На хрена ты меня разбудила в такую рань? Тут же нет пробок по дороге в школу.
– Ты чего, расписание не читала? Подъем в семь, зарядка в семь-тридцать…
– Зарядка? Да вы издеваетесь!
– Тут я с тобой согласна, – кивнула Нина. – Потом завтрак в восемь. На него полчаса и сразу уроки.
– Это какая-то пытка, – простонала Вика, но все-таки села на кровати.
Большая часть класса, или «параллели», как называла их директриса, на зарядке были просто вареными сосисками. Невыспавшимися, кое-как вяло и хаотично машущими руками и ногами по приказу здоровенного тренера Ивана Константиновича, которому Аркаша сходу и намертво приклеил сокращение «Ив Кусто». Из элитки только Сергей, а с ним еще трое парней из токсиков явно привыкли делать зарядку по утрам самостоятельно и выглядели бодрячком. Ну и еще две спортсменки: волейболистка Марина и Вета, утверждавшая, что была чемпионкой чего-то там по танцам, тоже выполняли упражнения тщательно и со старанием. На остальных просто жалко было смотреть. Вика и сама вяло сделала пару наклонов, после чего села на пол и смотрела за стараниями остальных. Видя, что ее никто не ругает, вскоре половина класса последовала ее примеру и откровенно забила на зарядку.
После короткого завтрака их всех развели по кабинетам к тьюторам. Если в обычных школах за успеваемостью детей помимо родителей следили классные руководители, то тут на каждую пару-тройку учеников приходился один учитель, который руководил их «траекторией образования», как это формулировалось в правилах. Это были те же учителя-предметники, для которых такое персональное классное руководство было дополнительной нагрузкой.
Вопреки ожиданиям Вики, их разбили на пары и тройки совсем не так, как расселяли по комнатам. Тут логику она вообще не смогла понять, потому что ее и Белку вызвали одними из первых.
В кабинете их ждал абсолютно седой, но в принципе не очень пожилой высокий мужчина в темно-синем пиджаке, водолазке и джинсах. На вид ему было чуть более пятидесяти. Он жестом пригласил девушек сесть напротив за стол, широко улыбнулся и представился:
– Олег Александрович Серегин. Я буду вашим тьютором до самого выпуска. Вас я уже знаю: Виктория и… Белка.
Тьютор сделал паузу, но девушки молчали. Белка почему-то набычилась и смотрела куда-то под парту, а Вика не знала, что сказать, и просто разглядывала лукавые серые глаза учителя, в уголках которых собрались глубокие морщинки независимо от того, улыбался Олег Александрович или нет. Было ощущение, что он все время смотрит на нее с некоторой внутренней усмешкой.
– Гм… Нам с вами нужно составить программу обучения для каждой из вас. В школе есть ряд обязательных оцениваемых предметов – их всего четыре. Это математика, физкультура, русский и иностранный языки. Все остальное вы должны выбрать, но так, чтобы суммарно у вас было не менее семи оцениваемых предметов и еще трех факультативных, которые вы обязаны посещать, но успеваемость по ним будет оцениваться по принципу зачета. Вам понятны правила?
Вика кивнула. Белка неопределенно пожала плечами.
– Тогда давайте обсудим список предметов. Куда вы планируете поступать?
Белка отвернулась к окну и с непонятной тоской посмотрела на темные ветви деревьев. Сегодня на улице было пасмурно и туманно, так что кроны и листва выглядели немного зловеще и мистически.
– Как будто это имеет какое-то значение, – пробормотала она.
– Ну как же. Это же ваше будущее.
– Будущее?
Белка повернулась и взглянула в глаза Олегу Александровичу, отчего он почему-то смутился.
Вика совершенно не поняла этот их диалог.
– А можно стать психологом, не изучая биологию?
Тьютор оживился. Разговор перешел в нужное ему русло:
– Конечно. Есть факультеты вузов, которые тоже дают психологическое образование без диплома врача. Принимать пациентов вы не сможете, но оказывать частные консультации, вести тренинги и вообще работать по профилю психолога будете.
– Что для этого нужно изучать?
Белка почему-то фыркнула и опять отвернулась.
– Помимо обязательных предметов понадобится обществознание. Также я бы рекомендовал историю, которую как раз и буду вам преподавать – иногда она требуется на смежные с психологией факультеты. Вдруг через год вы передумаете и решите поступить, например, на философию.