Чтение онлайн

– Конечно. Хочешь и тебе сделаю? – улыбнулась она.

– Ой, спасибо! – Алла захлопала ресницами так, словно Тайра была парнем и на нее это хоть как-то должно было подействовать.

Пришлось добавить:

– В подарок. Просто так. Мне приятно их делать. Я немного другой сплету. Под твои глаза, – пояснила Тайра.

Теперь нужно было успеть найти нужные материалы. Интуиция и духи, как всегда, подсказывали, что подобрать под характер этого человека. Кому-то требовалось перо птицы, кому-то камешек вплести какой особый. Алле помимо полосок кожи, которые всегда Тайра таскала с собой, нужна была кора дуба, жилы из стеблей выскочек, и волчья ягода. Ужасно ядовитое сочетание, да только тот яд не для хозяйки браслета-талисмана, а для обидчика.

Выскочки и ягоду Тайра уже видела в парке возле школы, во время прогулок привычно отмечая для себя травы и деревья, так что сейчас нужно было просто успеть собрать все это до отбоя. Луна сегодня была правильной, и лучше было не медлить. Кто его знает, какой она завтра себя явит. Тут все с сюрпризами.

В день, когда она садилась в автобус, чтобы ехать в Даксфорд, было полнолуние. Тайра это всегда отслеживала, чтобы знать, когда и какие травы собирать. Теперь прошла без малого неделя, а тут снова полная, как блин, луна. Разве бывает такое? Разве луна не одна для Чулыма, Москвы и Даксфорда? А рассказать – так кому? Кто поверит чокнутой? Столько учеников, а ни одного друга.

Тайра вообще терялась от такого количества новых ровесников вокруг. В их школе всего-то была дюжина ребят на все классы – от первого до девятого. В десятый и не шел никто. Ей повезло: она пела в группе, куда их собрал местный богатей-бизнесмен. Сначала они рекламировали его мед, а потом обрели популярность, и концерты начали приносить доход не меньший, чем от торговли.

Тайра была самой младшей, зато самой звонкой. Все говорили, что у ее голоса какая-то особая завораживающая магия, а она-то сама знала – дело было в талисмане, который сплела ей на прощание умирающая наставница.

Каково же было удивление, когда Тайре внезапно прилетело приглашение в десятый класс школы. Да какой – московской! С оплатой билетов, проживания и питания. Тайру вся деревня собирала и провожала. Мать плакала от счастья – дочка-то в какие люди выбилась.

Тут, однако, все оказалось не так, как она ожидала. Так много людей, и все злые и несчастные. И дети, и взрослые. Только каждый по-своему. Талисманов не наплетешься на такое количество горя.

На улице уже темнело, и Тайра поспешила в парк.

Если бы она не смотрела внимательно на каждую травку, то и не заметила бы черные туфли, торчащие из-под кустов сирени.

Она остановилась в нерешительности, но потом все-таки осторожно подошла ближе.

К туфлям прилагались ноги в темных колготках.

Тайра обежала куст с другой стороны и увидела Микаэлу. Девушка лежала без сознания, лицо было измазано в крови, толстыми струйками сочащейся из носа.

Первой мыслью Тайры было сожаление, что ей она амулет-защитник сплести не успела. Он бы уберег.

Второй – что нужно бежать за взрослыми. Все только и говорили об эпидемии. Тайра живо представила, что будет дальше: охрана уволочет Микаэлу в таинственный лазарет, из которого еще никто не возвращался, а черные туфли слетят с этих беспомощных ног и останутся лежать под кустом. Никто за ними больше никогда не вернется. Ни врачи, ни сама девушка.

Тайра подошла ближе и потрогала лоб Микаэлы. Жар действительно был такой, какой бывает только при сильной заразе. Вот только Тайра не чувствовала, какой именно. Обычно, когда человек болел, ей всегда было понятно почему. Не всегда знахарка могла справится, но всегда ощущала, в чем дело. Где нарушена в теле гармония, или что за вредные духи, которых медицина называла вирусами и микробами, проникли в ослабленное тело. А сейчас ничего. Пустота. Словно организм Микаэлы сражался сам с собой.

Чем тут поможешь?

Но и оставить вот так лежать тоже нельзя. Позовешь одноклассников – так они и сами испугаются эпидемии, и Тайру саму чумной объявят. И так паника поднялась, когда Колю увезли, а теперь еще хуже станет.

Делать было нечего. Пришлось бежать к домику охраны, рассказывать о девушке без сознания.

Тайре было интересно – наденут ли маски те, кто с носилками придут за якобы заразной ученицей.

Не надели.

Рассказывайте потом про эпидемию, ага.

Туфли действительно так и остались сиротливо лежать на земле. У Тайры на глазах навернулись слезы. Она не выдержала, подбежала, схватила их и догнала носилки:

– Вот, вы забыли.

– Да, да. Спасибо, – равнодушно ответил человек в медицинском халате и небрежно кинул туфли на носилки рядом с телом.

Тайра обругала себя – как можно о живом человеке думать как о мертвом теле? Однако ощущение было именно такое. Словно она прощается навсегда.

Бездушные белые тени унесли Микаэлу, а Тайра все стояла и вытирала слезы.

Она едва дождалась полуночи. Нина еще не спала, так что пришлось сказать, что она зайдет в гости к соседям.

Вика открыла дверь, выглянула в коридор и, убедившись, что там никого, быстро прошмыгнула к соседней комнате номер два.

Белка открыла после первого же стука и быстро затащила ее внутрь.

– Ну как, твоя спит? – шепотом спросила Вика.

– Ее нет. Не представляю, где она шастает, но так даже лучше. Мы одни, – ответила Белка тоже шепотом.

– А чего тогда таиться?

– Так надо, – отрезала Белка, подошла к окну и подергала за висящую там веревку.

Спустя минуту снаружи раздались шорохи, и сверху спустился Аркадий. Он сидел на какой-то сложной конструкции из троса, как на стуле. Он быстро отстегнулся и два раза дернул за веревку. Карабин, еще какая-то железка и трос быстро скрылись наверху и скоро к ним спустился и Влад.

– Так, давайте девушек вперед, – сказал он и принялся обвязывать веревками Вику.

Это было немного стеснительно, но в конце концов сама она этого точно сделать бы не смогла.

Влад продел трос через какую-то сложную железку и пояснил:

– Это каретка. Она тебя плавно спустит вниз. Вообще ничего не надо делать. Как на лифте съедешь.

– А как вы теперь веревку сверху отвяжете, если там никого? – спросила она.

– Зачем? Подниматься-то как будем? – усмехнулся Влад, и Вике стало стыдно за глупый вопрос.