Дарован день
Шрифт:
Разгневалась на смрадный, жалкий вид.
И рассудила, как могла – от сердца.
«Она виновна!»… Но душа болит,
И ей я в Рай открыть велела дверцу…
Я много позже в ужасе пойму,
Что от жестокосердия, бывало,
Себя неумолимо шлют во тьму.
Иль в огненное ада поддувало…
Я стала бабушкой из храма
Я стала «бабушкой из храма».
Тушу огарки, пол скребу.
Была я гордой и упрямой,
Теперь душа живёт в гробу.
В неё гляжу я – ни кровинки.
В лохмотьях, но гордыня – есть.
Всё лью и лью над ней слезинки,
Но до сих пор грехов – не счесть...
Но до сих пор она – хвастлива,
Тщеславна, в грёзах и мечтах.
Порой - капризна и ленива,
Порой – обуревает страх...
Пустое… Страх – от маловерья,
От самолюбия – хандра...
А гордость – выбросить за двери,
Метлой бы выгнать со двора.
...Учу креститься, ставить свечки,
Иконы, книги продаю...
Мету церковное крылечко...
Душа застыла на краю.
Глядит в себя, глядит на Небо,
Не смеет к Ликам взор поднять...
Молитвы просит, словно хлеба,
И снова учится летать...
День, и час вечерний
Пространство мыслями и волнами забито.
Невидимые сущности кружат
Вкруг головы бредовой, словно свита.
Ты, временем своим не дорожа,
Швыряешь пригоршни переживаний,
Как бисер – свиньям, жемчугом соришь.
Тебя терзают образы желаний,
Незримо в тихом пламени горишь…
Но близится заветный час вечерний,
Когда душа берёт молитвослов.
И отползают недовольно тени.
Спускается невидимый покров,
И укрывает белою фатою
Измученную душу Светлый Гость.
Поплачь – легко!.. Все беды – за чертою…
И слёзы Ангел собирает в горсть…
Ткань жизни
Ткань жизни моей истончилась.
Но нитки, пожалуй, крепки.
Живу ещё, это ль не милость?
Распутываю узелки…
Когда-то была я счастливой.
Недолго, рывками, взахлёб.
Теперь истощаются силы,
А время из рыси – в галоп…
По кругу привычного плена
Несёмся… Однажды – взлетим.
Сердечные нити – нетленны,
Своих мы отыщем по ним…
В монастыре
В монастыре – звенящее пространство.
Густое – ни микрона пустоты.
Царит вневременное постоянство...
Намолены и стены, и цветы...
Не люди – души бродят по дорожкам,
Течет молитва плавно и легко.
Сытней в разы еды скупая плошка,
Сон краток - погружает глубоко.
Здесь цели жизни – явно наизнанку.
Намеренье, что невесомый дым,
Здесь получает дивную огранку,
Становится топазом голубым.
Здесь рай душа почувствует до срока,
Увидит язвы страшные свои,
И не уйдет отсюда без уроков
Смирения, надежды и любви.
Небесный город
Ступени боли. Новые просторы.
Терпением распахнуты врата.
Песком сквозь пальцы – споры, разговоры.
Безмолвна, необъятна красота.
Откроется очам прекрасный город,
Ограды белые, увитые плющом…
Мир распахнётся – вечно свеж и молод,
Присутствием небесным освящён.
В реальность превращается набросок.
Шаги навстречу… Звон прогретых плит…
Наступит миг ответов на вопросы…
Всё лишнее огонь испепелит…
Попросишь тишину
Штормит Россию – так нам говорят,
Показывают страшные сюжеты…
А мы работаем, и верим, что не зря….
И дети заняты – они живут в инете.
Мы планы строим, коль здоровье есть.
Здоровья нет – кочуем по больницам…
А дома - то прибраться, то поесть.