Дартмур
Шрифт:
Она стояла мокрая после душа, обернутая полотенцем и такая… не Фоукс.
Слишком милая. Розовые щеки от горячей воды, зубная щетка в руках. Хвост собран в шишку с торчащими прядями волос. Капли воды стекают по ногам дико медленно, будто специально. Маленькие ступни переминаются на холодном полу. Изящные.
Но это она. Фоукс. С тем лицом, которым теперь смотрела на Уоррингтона. С тем же выражением, с которым ладони колотили по его груди.
– Джеф, сядь на место, – ленивый приказ вырвался неожиданно.
Синие повернулись с немым вопросом. Ни у кого слова не вылетело, кроме бессмертной Мими.
– Ты ее защищаешь? – пальцы с длинными ногтями вцепились в его плечо.
Раздраженно сбросил их. Мими нахмурилась, выпячивая губы, а ответа ждали все.
Гребаная клоунада.
– Я староста школы, если забыла. Сейчас придет Горденгер и ввалит нам всем, я не собираюсь терять рейтинг из-за отброса.
Ответ ни у кого не вызвал желания спорить. Маккинни приподнял бровь, но промолчал, вернувшись к протиранию стола щекой.
Фоукс впилась янтарным клинком, тяжело дыша и сжимая руки.
«Что такое, Фоукс? Я не пытаюсь тебя защитить, даже не мечтай. Слушать вопли Уоррингтона та еще пытка».
Отразив все это в одной ухмылке, он отвернулся.
Краем глаза видел ползающую по полу Фоукс. Собирала раскиданные вещи.
Нехер на нее смотреть. Слишком много внимания одному отбросу.
Глава 5
Злость захлестывала, осталось не захлебнуться.
«Мерзкий толстяк! Так унизительно ползать по полу, вытаскивая из-под столов синих свои ручки и карандаши».
– Эй, кучка обсосков, кто из вас ее нагибал? Как она, сгодится?
Паршивый скрипучий голос Уайта породил волну грязных смешков синих.
– Заткнись, дрищенок, – Билл вскочил на ноги.
Хмыкнув, Феликса едва заметно качнула головой, медленно поднимаясь.
– Уля-ля, так это ты ее ебешь? – загоготал Уоррингтон под аккомпанемент смеха Мими.
Билл дернулся, но его остановила Эмбер, схватив за руку.
«Да, я сама разберусь. В вашей защите не нуждаюсь».
– Почему тебя это волнует, Уоррингтон? Тоже хочешь? – подогретая ненавистью к жирной морде, Феликса повела руками вдоль тела. – Или любишь, когда не ты, а тебя? А ты, Уайт? Мне становится не по себе, зная, что вас волнует моя личная жизнь.
Десятки глаз направлены на нее. И только один взгляд впился иглами под кожу. Сместившись с пунцовых дегенератов на их предводителя, поймала себя на мысли, что Дейвил смотрит… как-то иначе. Не как обычно.
С любопытством.
Или это что-то другое?
В любом случае разбираться она не собиралась.
– Тебе тоже интересно? Кто еще хочет знать, с кем я сплю?
Крутанулась вокруг себя, обводя взглядом и красных, и синих. Случайно заметила встревоженную Фанни, накручивающую розовый кончик хвоста на палец. Она переживает. Действительно переживает.
Проглотив желание помахать или сказать что-то, Феликса вернулась вниманием к синим.
– Все настолько хуево, что ты решила себя порекламировать? – расслабленный Дейвил не помогал успокоиться, наоборот подпитал злость.
– Ставлю сотку, что до конца недели она будет стонать подо мной.
Никогда еще слова не имели такой материалистичной способности резать заживо. Ее будто окунули в бассейн с ледяной водой, поставили ногу на макушку и не позволяют выплыть.
Уоррингтон барабанил пальцами по столу с поджатыми губами. В свинячьих глазах читалась ублюдская решимость не расставаться со своей соткой никогда.
– Она отсосет у меня, моя сотка, – Уайт хлопнул по столу, кривя губы.
Страх ртутью пополз по позвоночнику, взгляд вопреки всем законам логики метнулся к Дейвилу. Черт, это не тот момент, когда на него вообще стоит обращать внимание.
Длинного и толстого не остановит твердое «нет», они не погнушаются насилием. Все, что она успела узнать о них за время учебы наверняка: они лютые, конченные отморозки без тормозов. И… единственный, кто способен их остановить, это…
– Вы спорите, кто из вас засадит отбросу?
Его смешок не веселил. Ни капли.
Дейвил будто ввинчивал острые края изумруда в ее голову. Он забавлялся. Для него это развлечение. Банальное, самое обыкновенное. Потому что это Дейвил. Он не способен на благородство.
Боже, даже в мыслях звучит смешно.
– Пусть весь Дартмур знает, чья она шлюха.
«Уоррингтон, заткнись, бога ради! Пока твои поросячьи глаза способны хоть что-то видеть».
Она хотела произнести это вслух, но слова встали поперек горла.
Как бы ни пыталась убедить себя в обратном, ей по-настоящему страшно.
– Ставлю, что у вас получится, – Мими сверкнула глазами и растянула губы в лучезарной улыбке.
Глупо ожидать от нее чего-то другого. Феликса и не ждала. Но и не думала, что девушка – кем бы она ни была – поддержит столь чудовищный спор.
– Шам?
Длинные пальцы заскользили по предплечью, обтянутому плотной тканью рубашки.
Феликса тоже смотрела на него с тем же вопросом: «Дейвил?». Если он поддержит спор… Лучше не думать об этом, иначе действительно придется ходить и бояться.
«Ждать его ответа унизительнее, чем ползать по полу».
– Без меня. Отброс и сотки не стоит.
Полуприкрытые глаза, казалось, отпечатались в памяти навечно.
Он повернулся к ней спиной, тут же заведя разговор с Маккинни.