Чтение онлайн

– Брателло, будь честным человеком, повтори все свои обещания для моих подписчиков.

— Для тех шести несчастных, которые понятия не имеют на какую беду подписались?
– съязвил злопамятный Владимир, внимательно рассматривая свое отражение в зеркале. – Кстати, Дим, ты серьезно насчет Парижа? Я как раз хотел взять недельку отпуска, отойти от развода. Вон Дашеньку найму, пусть поможет пошопиться, гардеробчик полный соберет. Глазам не верю, мне понравился первый же костюм из предложенных! А ты знаешь, какой я капризный, когда дело касается внешности. Твоя консультантка – талантище.

– Да, Даша впечатлила, - сказал Дмитрий. – Тогда через дня четыре и полетим. Отдохнем, прогуляемся, я Кире Диснейлэнд посмотреть обещал. Тряхнем детством по полной программе.

Владимир элегантно развернулся ко мне на пятках в тапках и прижал ладонь к сердцу:

– Дашуль, как насчет небольшого путешествия во Францию? Оденешь меня с иголочки, глядишь, и продолжим наше удачное партнерство. Пакуй чемодан, счастливица!

Я давно заметила, что некоторые путают партнерство с умением быстро выполнять команды.

Дмитрий кивнул, соглашаясь с предложением друга, и в его глазах мелькнул неожиданно хищный огонь.

Опасны. Особенно брюнет. Но разве клиенты бывают идеальны? Мне нужен этот заказ. И Париж… такая мечта-мечта для любой девочки. Никогда не думала, что вот так, внезапно, она может осуществиться.

– У меня нет визы…

– Фима сегодня заберет твой загранпаспорт и через три дня вернет с визой. То есть ты согласна?

– Если сойдемся в условиях, - практически сдалась я.

– Тогда надо брать и Гришку, - вдруг заговорил Дмитрий. – Давно мы не выезжали втроем. Надеюсь, в его гастрольном графике найдется неделя для старых друзей. А вам, Даша, спасибо. Все что надо, мы выбрали. Деньги я перекину на карточку. Через четыре дня, как я понимаю, увидимся. Фима, начинай организовывать поездку, я сегодня сам с Кирой побуду, а ты отзвони в головной офис, скажи, что я продлеваю отпуск и все новости будут через тебя.

Попрощавшись, не до конца осознав, что происходит, сомнамбулой я двинулась на выход вслед за поспешившим по делам помощником Дмитрия.

Меня еще раз пригласили помочь с покупками, тьфу-тьфу-тьфу… В ПАРИЖ! Я стану настоящим шопером, если все сделаю правильно… а я сделаю правильно, хоть небо упади на землю. А дальше… клиенты начнут рекомендовать по цепочке. Второй-третий-четвертый. Сохраню вот этот строгий имидж и смогу заниматься тем, что действительно нравится. Почувствовав, как подводят вдруг затрясшиеся ноги, я оперлась на колонну на входе в торговый зал. Прохладную, надежную, ободряющую. И невольно услышала:

???????????????????????????????????????????????????????????????????????????????????????????????Назад

12

След. часть

– Диман, а зачем нам Гриша? Давай вдвоем по-быстрому смотаемся? Парой всегда эффективнее решать вопросы. Взять хотя бы Смит и Вессон*. Тыщ-тыщ-тыщ. И Париж у наших ног.

– Мы и так не парой будем, учитывая Кирюху и консультанта по стилю. Или ты боишься, что Гришка отобьет у тебя эту милую скромницу?

Некоторое время за колонной задумчиво кхекали. Потом голос Ломова произнес:

– А ведь ты прав, заинтересовался я. Прямо чувствую себя Пигмалионом. Представляешь, если я ее обогрею… она же меня боготворить начнет. Не то, что все грымзы звезданутые, которых я до этого выбирал. Заботу и подарки как должное воспринимают. А эта даже сопротивляется немного, прикинь, пытается самостоятельность показать.

– Она не в твоем вкусе, бледновата. Не надо трогать девочку, - в голосе неожиданно прозвучали недовольные ноты.

– Не кипишуй, бро. Не захочет – не надо. Вкус у нее отличный, одежду подбирает прекрасно. Я аккуратненько, без давления. Увидишь, она и сама будет не против короткого романа.

Сбоку что-то шевельнулось. У развесистого фикуса, размещенного в огромной белой кадке, притулилась забытая мужчинами Кира. Ангел с торчащими как антенны косичками, розовеющими щечками. На вытянутой вперед руке она держала телефон и… старательно записывала на него происходящее. Почувствовав мой взгляд, девочка обернулась, серьезно кивнула. Потом, не торопясь, показала двумя растопыренными пальцами себе на глаза, перевела их на Ломова. Дескать… слежу за ним.

И усмехнулась маленькими розовыми губами. Оу. О-о-у. Кажется, мне начинают нравиться дети.

Уже спокойно и не скрываясь я зашагала к двери. И опять почувствовала словно прикосновение горячей ладони между лопатками. Обернулась мельком, выходя из магазина…

И поймала зелено-лиственный нечитаемый взгляд. Дмитрий...

*Смит и Вессон

– легендарный американский револьвер.

Я думаю, это начало прекрасной дружбы

«Касабланка»

В аэропорт я приехала заранее и, пробираясь через галдящую толпу, первым увидела Ломова. В бело-красном спортивном костюме и с небольшой спортивной сумкой.

Насчет сумки – совершенно согласна, тоже взяла только самое необходимое. Остальное надеюсь купить на гонорар во французском раю моды. А вот белый костюм в дороге…

У моей подруги Иды есть своя классификация «сложных» мужчин, по аналогии с поведением природных видов: суслики, кобели и так далее. С помощью этой нехитрой типологии она быстро давала нам понять, что за персонаж повстречался на ее жизненном пути.

Например, козлы человеческого рода, так же как и их животные прообразы, вели себя чрезмерно самоуверенно, буквально по хамски, были не дураки подраться и поскандалить с упорством, достойным лучшего применения. Таких козлов Ида всячески недолюбливала и выделяла особенно. Подозреваю, именно этот тип стал первенцем в ее коллекции неадекватов.

Даже тасманский дьявол, особь крайне агрессивная, психопатичная, с искренной увлеченностью путающая потасовку, членовредительство и секс, даже они, большие любители поругаться, чтобы потом горячо мириться с удушением и рукоприкладством, не вызывали у подруги столько взрывных эмоций.

В силу аналитического склада ума и врожденной вредности, типажи у Иды получались точными и редкостно смешными. И я, глядя на некоторых мужчин, довольно верно могла определить, что от них ждать.

Например, Владимир показался мне павлином. Прекрасным, уверенным и дико самовлюбленным. Ломов стоял посреди человеческого моря белым величественным памятником самому себе.