Чтение онлайн

— Жди меня здесь, — попросил я Лиду. — Пойду к фотографу. Я знаю секретную дверь с переулка. Попробую у него разведать. Если меня долго не будет, иди домой.

Но сразу к фотографу мне попасть не удалось. Задержала та самая женщина в голубой шляпке, которую я уже видел у фотографа. Она вышла из его секретной двери.

— Мальчик! — почему-то обрадовалась она.— Постой. Ты куда? У фотографа санитарная уборка. Он не раньше чем через час впускать начнёт. Всех предупредил. У меня срочные снимки. Поэтому я их получила.— Положив фотографии в сумочку, она продолжала рассказывать:—Ты, оказывается, с Машей Луковой учишься. Так я же её соседка. Я Машеньке про нашу встречу у фотографа рассказала. Симпатичный, говорю, такой мальчик, беленький, с веснушечками. Она тотчас: «Это Ильюшин!».

— Что вы... ещё Машке сказали?

— Только хорошее. Какой ты будешь замечательный артист. Как сам Кирилл Яковлев хвалил твои веснушки. И что тебя из-за них обязательно сниматься в кино возьмут.

Я сразу всё понял. И так на неё посмотрел, что она перепугалась.

— Миленький, что с тобой? Тебе нельзя волноваться...

Она хотела ещё что-то сказать. Но я уже юркнул к фотографу.

Он встретил меня восторженно.

— О, молодой человек! Какой приятный гость. Милости просим, милости просим.

— Здравствуйте, — сказал я очень вежливо.— Извините, что я без спроса вошёл в вашу секретную дверь.

— Напрасно извиняетесь. От вас — никаких секретов.

— Скажите, пожалуйста, — спросил я. — Вы, наверное, из-за санитарной уборки не успели отослать Кириллу Яковлеву мою фотографию?

— Как это могло прийти тебе в голову, дорогой мой мальчик? Позавчера лично вручил фотографии артисту. Даже на концерт опоздал. Кирилл Яковлев так меня благодарил, так благодарил! Очень сердечный человек.

— И другие портреты ребят с веснушками вы тоже ему отошлёте? — спросил я.

— Молодой человек! — возмутился фотограф.— Я профессиональной честью дорожу!

Я понял, что обидел его, и извинился. Фотограф снова заулыбался. Тогда я спросил осторожно, много ли ребят приходило сниматься.

— Вчера никого. А сегодня... Да разве ты не видел, сколько их собралось у входа? — удивился он. — Там, наверно, и твои приятели есть. Сказал бы им, чтоб не галдели. Всё равно, пока не кончится уборка, снимать не буду. Даже постоянных клиентов...

— А вы не снимайте фальшивые веснушки. Разгоните их там всех... в очереди у входа.

— Не могу! Не могу, дорогой! Я скоро стану самым знаменитым фотографом в нашем городе. Ты мне создал рекламу! Я тебе благодарен. Но разогнать клиентов... Не могу!

Я пошёл к запасному выходу.

— Да ты, голубчик, хоть видел свой портрет в витрине?—закричал он мне вдогонку.

Я уже открыл его секретную дверь.

— Ты погоди! — пытался он меня остановить.— Я тебе замечательный подарок приготовил.

Последние слова я услышал, когда захлопнул дверь. Вернуться было уже неудобно.

Теперь я нисколько не сомневался, что ребята хотели присвоить мои веснушки, чтобы сняться и послать фотографии Кириллу Яковлеву. Раз Лукова про меня и клоуна узнала — то и весь класс узнал. Сниматься в кино всем охота. И всё же... адреса-то Кирилла Яковлева у них нет! . . А мои фотографии ему посланы. Смогут ли ребята чего-нибудь добиться? Всё это мне надо было как можно скорей обсудить с Лидой.

В хозяйственном магазине я её не нашёл. Лида меня не дождалась. Оставалось проверить, правда ли, что в витрине фотографа висит мой портрет. Но отсюда было не видно. Я побежал в соседний — овощной— магазин. И ахнул, когда посмотрел там в окно. Половину витрины занимал мой с Кириллом Яковлевым портрет.

Кроме Луковой, Булина и Морковина там были Мостовой, Пушкова, Красавина. И ещё несколько наших ребят. Все они слушали Лукову, которая чего-то болтала, размахивая руками...

Я старался не прозевать ни одного их движения.

— Илья Ильюшин! — услышал я писк за спиной.— Илья Ильюшин!

Обернулся. Около меня стояла белёсая девчонка с конским хвостиком, которая тогда в фотографии просила клоуна написать на книге.

— Откуда знаешь, как меня зовут? — спросил я.

— Кто же тебя теперь не знает! Мне ребята из вашей школы твою фамилию назвали. Там, в очереди стоят.

— Чего тебе надо?

— Твое факсимиле.

— Чего? — не понял я.

— Автограф. Подпись твою. Вот здесь.

У неё в руках была небольшая фотография, на которой я увидел себя рядом с Кириллом Яковлевым.

— Откуда она у тебя?

— Фотограф продал.

— Что же он — спекулянт?

— Он не себе деньги взял. Он мне квитанцию выдал. Сказал — с разрешения артиста.

— Я разрешения не давал.

— Значит, Кирилл Яковлев разрешил. Автограф подарить мне было интересно. Но что

написать, я не знал. И очень боялся наделать ошибок. Поэтому осторожно спросил:

— Что же ты хочешь, чтобы я тебе написал?

— Свою фамилию. Распишись.

— Давай фотографию! Ручка есть?

Сперва я расписался на своей ладони. Потом на снимке. Вообще-то я всегда расписываюсь красиво. На фотографии получилось замечательно. Завитушка на последней букве «н» вышла закрученнее, чем у папы.

Настроение у меня стало лучше. Всё-таки приятно быть знаменитым.

— Может, хочешь, чтобы я и за Кирилла Фёдоровича расписался?

— Нельзя. Коллекционирую только факсимиле. Подписи без подделок.

— Как же ты факсимиле Кирилла Яковлева достанешь?

— Пошлю ему фотографию. Он увидит твою подпись. Тоже распишется. И мне вернёт.