Чтение онлайн

Наконец, они въехали в какие-то гаражи, Иволгин остановил машину, выбрался из нее и огляделся по сторонам.

– Это здесь? – недоуменно огляделся Мышкин, выходя из машины за ним.

– Здесь! – признался генерал. – Здесь находится источник вечного наслаждения, вот он, и он показал на вышедшую из одного гаража женщину средних лет, плотного телосложения в комбинезоне.

– Ты денег привез? – с ходу поинтересовалась она у генерала.

– Пышка моя, я жду перевода? – развел тот руками.

– Тогда иди сюда, – схватила его за воротник женщина и потащила к гаражу, – Будешь в яме сидеть, пока пенсию не получишь.

– Позвольте! – попытался вмешаться Мышкин, – А как же Настасья Филипповна!?

– Ничего не поделаешь! – уже из ямы крикнул ему генерал.

– Вы же обещали меня отвезти к ней, – расстроился князь.

– Обещал, – раздалось из ямы, – И когда-ни-будь обязательно отвезу. Во имя светлой памяти о нашей вечной дружбе с твоим легендарным отцом и покойной матерью Настеньки.

– Вы ни всему верьте, – обратилась к Мышкину женщина в комбинезоне, – генерал Иволгин все-таки иногда немного искажает действительность. По привычке – противника дезинформирует. Меня тоже дезинформировал. Обещал жениться и содержать на всем готовом. Мою квартиру продал и купил «Хаммер». Теперь в гаражах живу третий год. «Хаммер» мою.

– Я так понимаю, что Настасьи Филипповны здесь нет, – заключил князь.

– Нет, – согласилась женщина, – Здесь есть я, генерал и «Хаммер».

Она склонилась над ямой и сообщила туда генералу:

– А ты сиди, пенсии жди, но если пенсию тебе не отдадут, то я продам «Хаммер».

Мышкин не стал больше погружаться в хитросплетения личной жизни нечестного вояки и горестно побрел к дороге.

Такси он поймал на перекрестке.

– Вы случайно не знаете, где Настасья Филипповна живет? – уже не надеясь ни на что, спросил он у водителя.

– Кто ж не знает, где Настасья Филипповна живет, – отчего-то обиделся тот. – Она много, где живет, а сейчас дачу боярскую снимает в Переделкино.

– Тогда поехали! – обрадовался князь.

– Вы не выпивши? Драться не будем? – опасливо уточнил водитель.

– Не пью я, голубчик, и не курю, и не нюхаю, и не колюсь, и компьютером стараюсь не пользоваться, – улыбнулся Мышкин, – а уж драться совсем не пристрастен.

– Исключительный вы человек! – восхитился шофер и вдарил по «газам».

Уже через десять минут машина остановилась у хорошего дома в Переделкино. Князь расплатился с водителем и через калитку вошел во двор.

– Мне к Настасье Филипповне, – заявил он сторожу, дежурившему у входной двери.

– Вот, вот, так и я 45 лет назад переступил порог этого дома. А дому этому уже за пять столетий перевалило. Раньше он принадлежал боярину Свиньину. И любил боярин дворовую девку Парашу…

Боярин играет в жмурки и с завязанными глазами мечется по дому в поисках Параши. Та бегает от него и визжит.

Сторож: …До полоумия любил. И пошел он однажды к самому царю Ивану Грозному – самодержцу российскому просить разрешения сочетаться законным браком с Парашей. Но тот на всякий случай ему голову отрубил…

Царь пододвигает ногой плаху к склоненному боярину. Палач поднимает топор.

Сторож: …А девка в столовой повесилась на вожжах от неуемной печали…

Параша спрыгивает с обеденного стола и повисает в воздухе. Крюк угрожающе гнется, но выдерживает.

Сторож: …С тех пор в этом доме ничего хорошего не происходило, – ответил сторож и предложил: – Так что – милости просим.

На просторной веранде никого не было, но из большой комнаты в конце коридора доносились голоса и смех.

– Ба, да это князь! – крикнул Фердыщенко, едва завидев вошедшего.

– Здравствуйте! – смущенно поздоровался с присутствующими Мышкин и опасливо посмотрел на гнутый крюк в потолке.

В гостиной находились помимо Фердыщенко и Настасьи Филипповны, еще и Тоцкий, Иван Федорович, Ганя и неизвестная старушка благообразной наружности.

– Мы тут во всякие игры играем, – взяла князя за руку хозяйка, – их Фердыщенко придумывает. Правда в основном – это пошлость и безобразие, но смешно. Вот предположим, прямо перед вашим приходом Фердыщенко на спор сдул спичечный коробок со стола своими бесконечными ветрами. Теперь ему Иван Федорович щелбан должен.

– Я не против, – подал голос генерал, – Но требую, что бы Фердыщенко руки помыл.

– Может мне еще на указательный палец презерватив одеть? – ехидно вставил тот.

– Презерватив, не презерватив, но факт, что так я брезгую, – начал сердиться Иван Федорович. – При вашем образе жизни и умственном развитии нет никаких гарантий.