Чтение онлайн

Подзарядившись валерьянкой в смеси с горьким пустырником, Дашенька словам подруги ласково улыбалась, оглядывая щебечущую кокетку снисходительным взглядом, и с лёгким смятением думала: а не мало ли валерьянки выпила, не кончится ли её действие преждевременно?

Сегодня девушкам предстояло посетить святую святых, лабораторию музыки или же студенческий вертеп, но об этом пока ни слова.

К назначенному месту встречи (скоро оно станет традиционным пунктом свиданий) подруги прибыли чуть раньше срока: предпочли вальяжный перекур на свежем воздухе спешному, нервозному пыхтению в пару затягов в четырёх стенах.

– Глупо всё получается, – сказала вслух Дарья, выпуская дым изо рта и задумчиво глядя в синее с молочными прожилками небо.

– Согласна. Вы с Владом ведёте себя просто безобразно глупо. Даже ни разу не поцеловались, – Настя притопнула ножками в тонких колготках. – А я вообще пришла к мысли, что мне надо переспать с Санечкой.

Дарья закашлялась от дыма. Её взгляд описал незамысловатую дугу и в гневном возмущении вперился в невинно хлопающую ресницами Настеньку.

– Ты что, сдурела?

– А что?

– Ты знакома с ним два дня!

– Ну, я же не говорю, что это случиться прямо сегодня. Просто мне кажется, что лучше его кандидатуры не найти.

– Ладно, – буркнула Дарья, жестом пресекая разговор, потому что к ним приближались Влад и Сашка. – Но мы ещё не договорили.

– Да? – невинно удивилась Настя. – А я-то уж думала, что твоё «ладно» означает согласие.

– Согласие с чем? – спросил издалека Сашка, поймав обрывок фразы.

Он подошёл к Настёне и чмокнул её в пылающую щёку, вызвав довольную улыбку и безудержную теплоту во взгляде девушки.

– Да так, – беззаботно отмахнулась Настёна. – Женские разговоры. Мужчинам в них уши греть не положено, – она шутливо погрозила наманикюренным пальчиком.

– Думается, вы сплетничали о нас, – предположил Сашка, лукаво прищурив свои ярко-голубые глаза.

Настёна скомпрометировала себя пошленьким смешком. Дарья молча посмотрела на Влада, и уголки её губ заметно дрогнули.

Влад улыбнулся в ответ, обнажив при этом ровные белые зубы. Нервный порыв ветра невзначай откинул чёрную прядь густой чёлки с его аккуратного лба. Дарья невольно Владом залюбовалась. Он был очаровательно простым, родным и домашним, и веяло от него умиротворённым спокойствием и отеческой благонадежностью. Даше сделалось неловко от своих опасных мыслей, и она, чтобы не соблазняться, торопливо отвернулась.

– Ну что, идём? – Сашка по-хозяйски обнял Настю за талию.

– А это далеко? – спросила Дарья, не глядя на Влада, но чувствуя, как его пальцы хватают её руку.

– Нет, – ответил Сашка и с деланным беспокойством обратился к Владу: – Надеюсь, твой брат не разломает мой синтезатор.

Влад, попустил это замечание мимо ушей и, сцепив свою руку с Дарьиной, победно улыбнулся.

Маленькая коммуна, разбившись по парам, отправилась в путь и вскоре добралась до заветного гаража, где их уже поджидал пропахший табаком и отчего-то взволнованный Стас.

– Знакомься, пацан, – сказал Сашка, бросив подозрительный взгляд на свою «Ямаху», и, убедившись, что всё в порядке, продолжил: – Это Дарья, а это, – Сашка обнял Настёну за шею, – Стаська.

Воинов-младший криво усмехнулся, уловив иронию в голосе Сашка.

– Стас, – представился брат Влада девушкам, слегка прокашлявшись.

– Ну что, мальчики, покажите нам класс, – распорядилась Настя, устраиваясь на деревянном стуле с высокой спинкой.

– Я надеюсь, у вас можно курить? – Даша беглым взглядом обследовала гараж в поисках пепельницы.

Влад царственным жестом протянул ей консервную банку вместо пепельницы, и Дарья немедленно закурила, устроившись на валике доисторического кресла (того самого ядовито-зелёного цвета), сиротливо стоящего в углу.

Сашка встал у синтезатора, Влад и Стас разобрали гитары. Влад перекинул через плечо кожаный ремень, Стас взгромоздился на свою родную табуретку.

– Раз, два… Раз, два, три, четыре, – скомандовал Стас слегка гундосым голосом (почему-то мальчишке казалось, что так он звучит взрослее), и понеслось.

Белые пальцы Сашка погрузились в податливые, словно хлебная мякоть, клавиши синтезатора. Стас усердно пытался изобразить на своей акустической гитаре профессиональный бас, Влад, быстро перебирая юркими пальцами по грифу, выбивал безупречное (хотя руки и подрагивали немного) соло. Настя, жадно лаская похотливыми глазами в такт музыке колеблющееся тело Санечки, пребывала в полнейшем экстазе. Даже наряженная в бронежилет нечеловеческой непроницаемости и доблестного хладнокровия Дашутка на секунду забылась, заслушавшись и заглядевшись на молодых, увлечённых мужчин, и теперь роняла истлевший в томительном ожидании сигаретный пепел.

Больше всех пытался выпендриваться молоденький и пока ещё легкомысленный Стас; больше всех нервничал восприимчивый к критике Влад (почти все песни были написаны им), искренне получал удовольствие от собственного исполнения нескромный Сашок. Они все были порочно влюблены в то, что сейчас делали, а поэтому делали это красиво, азартно, оригинально и слаженно. Дивная, необычайно красочная и, может быть, даже сложная для восприятия мелодия чудесным образом переплеталась с простым, но весьма пикантным текстом. Впечатление после таких музыкальных экзекуций оставалось тоже весьма и весьма своеобразное. Все существо по непонятным причинам начинало вздрагивать, трепетать и ожидать чего-то неизвестного. Как говорится, глаза горят, руки чешутся, суставы сводит от бездействия, но мозг при этом не имеет ни одной достойной мысли: а как, собственно, действовать-то?

В первой же образовавшейся паузе одурманенная музыкальной гармонией Настенька восторженно захлопала в ладоши и с ореолом бесконечного обожания кинулась к своему Санечке, чтобы наградить его, доблестного музыканта, заслуженным поцелуем.

Бог вездесущий! Знала бы эта наивная темноглазая девочка, что над одной из только что исполненных песен её обожаемый Санечка корпел всю ночь. Всю оставшуюся после чумовой оргии ночь! Знала бы она, что эти дивные творения создаются после страстных любовных баталий и отдают перегаром бурных студенческих увеселений.