Чтение онлайн

Паучья тень 7

*Сплин — Призрак

100 дней до турнира претендентов

— Сто дней до приказа, сто дней час за часом! — я шел по коридору в тренировочную и напевал песню, которая напоминала мне лихие армейские годы.

Вообще, я сам очень хотел в армию. Мечтал о боевых товарищах, дружбе, долге, крутых командирах. А по итогу получил… Ну, каждый, кто бывал в армии, итак знает, чего там получают. Пиздюлей, ага.

Не, в целом все было прекрасно. Я за службу стрелял почти со всех доступных видов оружия. Даже с пулемета на крыше БМП разок покосил траву. Стрелял с офицерских ПМов, РПК, неделю бегал, прыгал и ползал по крышам в отряде «Антитеррор» с СВД на плечах, АК-47, АКСУ. С подствольника разок дали пальнуть. Со своего штатного АКМ за службу отстрелял под тысячу патронов.

Получил в учебке военно–учетную специальность вместе с правами на управление многоосными колесными шасси, до шести осей. Так что служил я по–настоящему. С марш–бросками, боевыми выходами на три недели и прочими радостями бытности военным. Вы кстати знали, что если долго не срать, терпеть, то желудок начинает настолько дико выламывать, что стоять ровно не получается? А я узнал. Заступил как–то на пункт наблюдательного охранения на 8 часов и уже на втором часу захотел по–большому. Я на полном серьезе там думал, что у меня что–то лопнет в животе, но пронесло. По окончании наряда.

Разочарования в Российской Армии меня ждали со стороны военных. Офицеров и сослуживцев. Сначала нас били, пытаясь заставить драить туалеты, и не перестали, пока не нашлось три человека из десяти, которые сдались и согласились.

Отнимали зарплату и прочие радости службы. Затем, мой же призыв начал делать то же самое с новичками. А я был против. А еще я с седьмого месяца службы за особые заслуги, не будем углубляться, просто скажу, что я был обычным адекватным парнем, старался быть хорошим другом, солдатом и старшим товарищем.

Так вот, с седьмого месяца я стал заместителем старшины, у меня в роте это была максимально высокая должность для срочника. Поэтому, когда я запретил отнимать у салаг деньги, продавать «разрешухи» на телефоны и прочие радости бытности «Дедом» — на меня ополчился весь мой призыв, но ослушаться не могли, за глаза конечно разное говорили, разок пришлось даже одному накидать лещей, чтоб остыл. Но в целом на дембель я ушел без друзей своего призыва. Зато мои духи меня любили, даже денег собрали дембельских, приятно было. Среди офицерского же состава были сплошные утырки, лентяи и дауны. Пожалуй, только пару мужиков я могу назвать настоящими Русскими офицерами, остальные — просто конченые. Командир Полка и его заместитель — самые конченые из всех.

С такими мыслями я и заходил в тренировочную, увидел Алтонира, кивнул.

Бзззз

— Хрен там! — я ушел перекатом влево, а там, где я стоял чернела дыра от фаербола, — Ксюха, ну ты то куда?

— Алтонир попросил проверить твои рефлексы.

Бзззз

Я крутанулся на месте, прыгнул на стену, оттолкнулся от нее и сделав пируэт в воздухе ушел с линии атаки.

— Алтонир! Завязывайте! — там, где я стоял только что было в стену воткнуто копье.

— А он неплох, — подмигнула Ксюха, поворачиваясь к Алтониру.

— Неплох, — учитель кивнул, — но хорош недостаточно.

Бззз

— Ай, блин! — меня что–то стянуло за ноги и бросило на пол, я мешком упал лицом в землю и в глазах потемнело.

— Это вы его просто жалеете, а на турнире никто не станет, будь с ним жестче, Алтонир!

— Да, Иллиарина, — я поднял глаза, старшая дочка Матроны стояла надо мной с каменным лицом, воин замер в поклоне.

— Марк, относись серьезнее к тренировкам. От них зависит твоя жизнь. Ты только в начале пути воина, а я уже вижу надменный взгляд и слышу тон победителя. Многие умерли на твоем рубеже, потому что решили, что они уже все умеют, и никто им не указ. Не допускай их ошибок, — сказала так и ушла.

— Вставай, ученик.

— Она права.

— …? — Учитель поднял бровь и вопросительно на меня посмотрел.

— Я мотоциклист, ну это всадник на железном коне в моем мире. Железный конь требует много навыков, правильно заточенных рефлексов и знаний теории. Сначала все бояться, не катаются быстро, не выделываются. Но когда проходит полгода — новый мотоциклист решает, что он уже все знает и умеет. Начинает гонять быстрее ветра, забывает о защитной экипировке, делает трюки и рискует. А навыков не хватает. Чаще всего умирают именно такие. Такие, как я сейчас. Решившие, что все знают, когда просто стали лучше большинства в чем–то конкретном.

— Мудрые слова, мудрого человека. Я рад, что ты это понимаешь, Марк, — Алтонир улыбнулся и поклонился.

— Тут даже я протрезвела, ты что, все это время притворялся имбецилом? — Ксюша, как обычно, ехидничала.

Но этот эпизод заставил меня по–настоящему задуматься. Хорошо, что это была Иллиарина, а не тролль, огр или еще какая гадость многозубая. Я правда слишком расслабился. Да, вероятно, я сейчас смертоноснее, сильнее, быстрее любого человека на Земле. Мне нравится это чувство, нравится полный контроль над своим телом. Нравятся способности, навыки и мой паучок! Но я не на земле, и я об этом как–то забыл, разрубая гоблинов пополам. Мне нужна была эта встряска.

Спасибо, Ир.

На этой тренировке я старался как никогда, даже паучку передался мой настрой, и он сигналил вообще почти на каждое движение, я был серьезен и сосредоточен настолько, что Ксюхе наскучило пытаться меня подстегнуть, она фыркнула и ушла.

Мы провели добрых четыре часа с Алтониром, отрабатывая все возможные техники, параллельно я постоянно переключался между двумя зрениями. Я хочу, чтоб картинка иногда моргала на рефлексе, примерно три раза в минуту я должен все просвечивать на предмет тепловых сигнатур и иллюзий. Хватит игр, через сто дней я либо умру, либо получу звание воина.

А сейчас началась погоня за шансами, и их количество нужно увеличивать. Я должен их увеличивать постоянно. Ради Лоры, Ксюхи и… Себя.

— Сегодня ты хорошо постарался, ученик, — даже Алтонир немного сбил дыхание, это само по себе было лучшим комплиментом.

— Можем игру в покушения на меня расширить на весь Дом?

— Можем. Но так повышаются шансы, что покушение случится настоящее, ты понимаешь?

— Тем лучше. Сто дней, Алтонир, — на меня вдруг начали давить эти цифры, прям как в армии.