Давно закончилась осада... (сборник)
Шрифт:
— Очень остроумно, — сказал Славка.
— А мне сейчас не до остроумия. Объяснительную пишу портовому начальству. По вашей милости. Возьмите олифу в кладовке… и сгиньте вы наконец!.. За нарушение портового режима и судоводительских прав имеете месяц без выхода на воду. Есть вопросы?
Тим посмотрел на Славку, Славка на Тима. Поползла у Славки улыбка — не удержаться. У Тима засияли веснушки.
— Нечего тут ослепительно улыбаться, — проворчал Игорь Борисович. — Гнать бы вас имеете с толстой заступницей…
Из-за фанерной перегородки вырвался негодующий Настин баритон:
— Я попросила бы выбирать выражения, товарищ начальник базы!
Тим радостно спросил:
— А можно просто так пока приходить? Заниматься на берегу?
— Не раньше чем через две недели. Пока не приду в себя, вам лучше не соваться.
Тим сдвинул пятки и опустил руки. Тим сказал:
— Есть появиться на базе через две недели.
Славка, глядя на него, одернул рубашку и тоже сказал тихонько:
— Есть…
Олифы оказалось на донышке: хватило только, чтобы отмыть ладони да Тимкин подбородок.
— Ладно, дома отскребемся, — сказал Тим. — Только сначала пойдем выручим Артемку.
Оказалось, что Славка не помнит дорогу. Он запутался среди заросших улочек, тропинок, изгородей и пустырей.
Тим веселился:
— Всякие траектории запоминаешь, а улицу забыл! Ты как профессор, да?
Но Славке было не до веселья.
— Скажут: «Чего вчера убежал?..»
— Торопился, вот и убежал. Решил, что Любка портфель возьмет.
— Может, она в самом деле взяла?
— Вот и узнаем.
Наконец они выбрались на улицу Морских пехотинцев и увидели проходную.
Молоденький часовой в сурово надвинутом на брови берете долго не мог их понять. Потом взялся за телефон.
— Товарищ капитан! Тут пацаны… перемазанные, с якорями и нашивками. Спрашивают с меня какой-то портфель и какого-то зайца… Никак нет… Так точно… Есть! — Он обернулся: — Подождите за дверью.
Славка и Тим вышли на улицу. Почти сразу вышел и часовой. Строго сказал:
— Портфель вам будет завтра.
— Почему? — удивился Славка.
— Так приказано передать. Все. Свободны.
— «Свободны»… — передразнил Славка, когда отошли. — Новобранец какой-то, а командует, как адмирал… Завтра опять в такую даль тащиться… Хоть бы объяснил, когда приходить!
— Да ладно. После уроков съездим, — утешил Тим.
— Зажилят они Артемку, — мрачно сказал Славка. Он понимал, что не будут морские пехотинцы зажиливать чужого тряпичного зайца, но его грызла досада.
— Славка…
— Что?
— Славка, — сказал Тим, — все это пустяки…
И Славка понял: «Все это пустяки по сравнению с тем, что было вчера». И опять поднялась в нем радость: он здесь, он с Тимом! Навсегда!
А Тим вдруг встревожился:
— Слушай, я опять чего-то забоялся… Мама у тебя не передумает?
— Что ты! Она сама учебники мои расставила, одежду развесила. Ты же видел.
Тим улыбнулся, но как-то нерешительно:
— Ну смотри. А то цепь на базе осталась…
— Тим… А если бы вчера не оказалось цепи? Тогда что?
Очень серьезно Тим сказал:
— Все равно… Схватил бы тебя в охапку и утащил бы куда-нибудь. Или вцепился намертво…
К ним обоим словно придвинулась вчерашняя ночь. И чтобы прогнать ее. Славка торопливо предложил:
— Поехали к нам! Отмоемся как следует, у бабы Веры есть керосин.
Тим жалобно сказал, что не доедет, помрет с голоду.
— Пирожок бы купить…
— А деньги? — спросил Славка.
Тим сиротливо побрякал медяками:
— У меня только на катер. А у тебя?
Славка вывернул пустой правый карман. А левый, истертый ракушками, камешками, крабьими клешнями и другими береговыми находками, был дыряв. Славка пропустил сквозь него руку навылет. Растопыренная пятерня высунулась из короткой штанины. Славка торжественно показал ее Тиму.
— Миллионер, — сказал Тим. — Рокфеллер.
— Кто Рокфеллер? — спросил Славка. Взял Тима в охапку и аккуратно уложил в траву у забора.
Тим извернулся. Они с хохотом покатились, молотя землю перемазанными суриком ногами, пугая маленьких серых ящериц… Прогоняя остатки тревоги.
Славка сел Тиму на грудь. Коленками прижал к земле его локти.
— Возмездие неизбежно, — заявил он, — Ты меня обругал два раза: профессором и миллионером. Было?
— Было, — покаялся Тим.
— За профессора — раз, — сказал Славка и хлопнул Тима указательным пальцем по переносице.
— Раз, — согласился Тим и зажмурил один глаз.
— За миллионера — два!
Тим зажмурил второй глаз и сказал:
— Людоед.
— За людоеда — три.
— Сдаюсь, — сказал Тим, который никогда никому не сдавался всерьез.
Славка поднял его. Тим пожаловался:
— Теперь я совсем инвалид.
— Не дойдешь — донесу, — пообещал Славка.
У самой пристани Тим вдруг остановился. Сунул руки в карманы. Задумчиво посмотрел на Славку.
— От судьбы не уйдешь, — сокрушенно сказал он. — Ключи я все-таки потерял.