Давным давно была война ...
Шрифт:
– Не верю… не верю!!!Это Вы специально говорите!
У сержанта – стенографиста округлились глаза – лейтенант стал раздеваться, скинул гимнастерку и нательную рубаху… А после этого «отвисла челюсть» - торс юного лейтенанта был весь в шрамах, особенно на спине.
Вытянувшееся лицо власовца тоже говорило, что того проняло.
– Кто это Вас так…- задал глупый вопрос арестованный.
– Догадайтесь с трех раз… В этой газетенке написали бы, что злые НКВДшники постарались… Не они. Фрицы допрашивали… Да не в этом дело! Дело в том, что с солдата спроса меньше, а я тогда был солдатом. Был бы я офицером, послали бы в штрафбат или штурмовой батальон, смыл бы кровью позор. Только я не мог быть офицером… Да и сейчас… Не в офицерах дело! А солдат, что? Воюет, пока силы есть и патроны… 19 из 20 солдат, после проверки, возвращались в части, если не запятнали себя зверствами или не стали шпионами. Да и Вам сейчас, если в зверствах не участвовали, только срок светит…
– Только срок? А сколько? – оживился власовец.
– Ну, это не от меня зависит, от того, что расскажете, как будете сотрудничать… - Илья одел гимнастерку и застегнул портупею…
– Вот как у тебя это получается, не могу понять! – удивлялся подполковник Свиридов. – Все, кто через тебя проходят – готовы сотрудничать по полной программе!
– Как-то получается, улыбнувшись, пожал Илья плечами.
– Ты теперь у комендантского взвода в почете – сержант не смолчал – рассказал своим. Это мне уже нашептали. Так что – не удивляйся…
– Товарищ лейтенант, разрешите обратиться! –попросил после очередного допроса сержант - стенографист.
– Конечно, - по-простому ответил Илья.
– А почему Вы этому красновцу не показали… ну, спину свою? – смутился сержант.
Эпизод допроса встала перед глазами Илюхи...
– Да что ты из себя представляешь? –наезжал красновец. – «Почему Вы пошли служить немцам…Вы же были офицер!» Да потому! Потому, что драпали в 42-ом по степи, а нас бомбили. А потом танки по степи гоняли, а потом немцы гнали по этой самой степи… Ни воды, ни еды, ни тенечка… Люди мерли тысячами! Тебе этого не понять! – красновец замолчал.
На этой паузе Илья увидел удивленные глаза стенографиста, он не мог понять, почему лейтенант так позволяет с собой говорить, тем более зная, что лейтенанту досталось от немцев «по полной программе».
– А Вы расскажите, может я пойму?
– очень спокойно продолжил допрос лейтенант.
– Что ты можешь понять, мальчик? Мне тридцать два, я почти в два раза тебя старше! («Больше, чем в два раза,» - про себя отметил Илья.) Я кадровый офицер…
– Были кадровым офицером… капитаном…
– Да, был капитаном. А потом стал пленным…
– А как отнеслись Ваши бойцы к сдаче в плен? – задал вопрос Илья.
– Мои бойцы… А что мои бойцы? Я был ранен, когда попал в плен… Да что ты можешь понимать? Я бы умер, сдох на дороге, а меня положили в госпиталь, вылечили. Потом пришел офицер в немецкой форме. Он назвался подполковником Симоненко, сказал, что Германская Империя и ее Армия не воюет с Россией, а воюет Германия с большевистско - советским режимом, англо – американским жидовским владычеством. Он рассказал, что его семья, за то, что он сдался в плен, жена и сын были… находятся в … что они будут жестоко наказаны, что и моя жена, и мои дети… тоже… Он сознательно пошел на это, это сознательная жертва, чтоб народ вздохнул с облегчением, чтоб закончился большевистский кошмар… А что? Разве это не так?
– капитан - красновец замолчал.
– Листовка «Голос патриота», фотка с казаками – разведчиками, подполковник Симоненко П.С. – знаем, читали эту бАмажку. А еще были листовки «Что говорят ваши товарищи», «Когда окончится война!» «Комитета освобождения народов России», «Власовские листовки» Русской Освободительной Армии с лозунгом «СССР – Смерть Сталина Спасет Россию»… Не о жене и детях Вы думали, Вы просто спасали свою шкуру…
– Да! Спасал! Не тебе меня судить! Папашка твой, небось, в Москве сидит, в большом кабинете! Ты-то вот, не в окопе, здесь, за столиком меня допрашиваешь, в «чистой» гимнастерочке, а у меня награды … были. – сник красновец.
– И от фрицев награды были. Это мы в курсе. А отец у меня да – офицер. Только не все «папашки» своих деток прятали… Сыновья Сталина, Фрунзе, Микояна, Хрущева, Берии воевали…
– Товарищ лейтенант, разрешите обратиться! –попросил после очередного допроса сержант - стенографист.
– Конечно, - по-простому ответил Илья.
– А почему Вы этому красновцу не показали… ну, спину свою? – смутился сержант.
– Потому что ему это не нужно… Он просто спасал свою шкуру, ему плевать на жену с детьми, на родителей, на товарищей, на подчиненных.
– Товарищ лейтенант, Вы всегда очень спокойно ведете допрос, не кричите… Но, как будто специально выводите из равновесия допрашиваемых. Это Вас в спецшколе СМЕРШа так научили?
– Это меня дипломированный… - Илья чуть не сказал: «Дипломированный конфликтолог - Мама - не такому научит!» – Дипломированный специалист обучал.
– А-а-а… - солидно протянул гласную сержант.
Глава 30
Кто же Вы, лейтенант Фролов?
За несколько дней до завершения командировки к подполковнику Свиридову пришел старший лейтенант Белов.
– Ну, что мнешься, как девица на выдане, - прервал затянувшуюся паузу подполковник Свиридов. – Давай, выкладывай, что случилось?
– Товарищ подполковник… Даже не знаю, как сказать…
– Сказал, не мнись, рассказывай, что за проблема!
– Товарищ подполковник, - решился Белов.– Лейтенант Фролов не тот, за кого себя выдает.
– Рассказывай!
– Значит дело было так. Сегодня утром мы были в объединенной комендатуре. Выходим из комендатуры…
Старший лейтенант Белов и Илья выходили из комендатуры. Там они получили по заданию Свиридова документы для возвращения группы СМЕРШа обратно в Берлин.
Навстречу им шел парнишка - старшина, чуть старше Ильи. По погонам было понятно, что он служит в авиачасти, на груди у молодого старшины горели в лучах майского солнца две «Красные звезды» и «Красное знамя».
– Это тебе не пехота, - услышали Белов и Илья, как парнишку обсуждала группа солдат. – Видали? Три ордена! Летунок!