Чтение онлайн

А день какой! Что в мире солнца краше?

<В этом месте один из первых исполнителей роли Кутузова - А.Хохлов, стал говорить "Да, молодцы! (Шуре, шeпотом.)А девкой был бы краше..." Эта отсебятина была поддержана автором и включена в последующие издания пьесы.>

(Уходит, опираясь на руку Васильева.)

Ржевский

Ах, это вы опять?.. Оревуар, корнет...

Мы с вами ещe встретимся, надеюсь,

Для нас двоих немного тесен свет.

Шура

Я ваш слуга...

Ржевский уходит вслед за всеми.

Кому мою идею

Мне рассказать?.. Ведь недурна же, право...

Зайти во фланг французам, преградив

На Витебск путь... Как сердце здесь, в груди,

Забилось вдруг... Пускай не мне вся слава,

Но знать бы только, что сама, сама...

(Пауза.)

Нет, скажет генерал, что я сошла с ума...

Быстро входят Васильев и Ржевский.

Васильев

Про подвиг ваш сейчас мне рассказали,

Смеялись мы с поручиком до слeз.

И коль у вас ещe мы не в опале,

То рады вас принять... На мой вопрос

Прошу ответить без раздумий долгих,

А что насчeт моих словечек колких

Про франтовство, — то их беру назад.

Идeт, корнет?..

Шура

Я, право, очень рад...

Есть, кстати, у меня план вылазки одной.

Васильев

И сразу план! Видать, что вы штабной.

Ну, я шучу... Обсудим по дороге...

Сбирайтесь же немедленно.

Шура

Сейчас...

(Убегает.)

Васильев

Но если, Ржевский, ты с ним в третий раз

Затеешь, брат, дуэль, знай, поступлю я строго

И рапорт напишу. Уже по горло сыт

Проказами твоими...

Ржевский

Эх, Давыд,

Не узнаю тебя...

Васильев

Всему своe, знай, время:

В седло не заносись, коли не встал ты в стремя,

И в полдень даром не пали огня!

Ну, я пошeл... Догоните меня.

(Ушeл.)

Ржевский

Тьфу! Форточку открыть! По мне, изрядно душно...

Входит Шура со своими вещами.

Шура

А где ж полковник?

Ржевский

Он пошeл в конюшню...

Продолжим мы дуэль, конечно...

Шура

Я готов.

Ваш вызов принял я и буду это помнить.

Ржевский

Час выберем и место поукромней,

А коли целы будем, то, клянусь...

Я вашим другом снова назовусь...

Входит Иван, одетый в дорогу.

Шура

Отлично!

Они идут к двери.

(Вдруг останавливается.)

Доложить я позабыл майору...

Седлай коней, Иван... Вас догоню я скоро...

(Снова убегает.)

Ржевский и Иван уходят в другую дверь. Входит Нурин.

(Снова появляется. Не замечает графа.)

Я полушубок отдала испанцу,

Пускай он носит... Нам мороз сродни...

От стужи юность - самый лучший панцирь...

(Замечает Нурина и независимо проходит мимо него, насвистывая мотив французских куплетов, которые он пел на балу.)

Нурин

Она иль не она?

(Подходит к Шуре.)

Коль мы теперь одни,

Загадку разрешите... Дам я слово,

Что сохраню секрет... Вы это иль не вы?

Шура

Я иль не я? Однако это ново!

(Таинственно оглядывается на двери, подзывает к себе Нурина.)

Нурин - весь внимание.

Я - это... я...

(Не выдержала, расхохоталась.)

Сейчас спешу, увы...

Болтать мне некогда... Прощайте, милый граф.

(Убежала.)

Нурин один. Вдали военная музыка.

Нурин

Но всe-таки! Я прав или не прав?..

Гостиная в доме майора Азарова. Но сейчас трудно узнать в ней ту весeлую, нарядную комнату, где шесть месяцев назад познакомились Шура и Ржевский. Мебель разбросана в беспорядке. Портреты повeрнуты обратной стороной. На стенах несколько криво, очевидно наспех, повешенных карт. На полу перед горящим камином груда книг. Кроме камина в комнате горят только две очень тонкие свечки в массивных шандалах. Здесь расположился штаб бригады генерала Дюсьера, входящей в состав четвeртого корпуса Великой Армии принца Евгения Богарне, пытающегося фланговым движением выйти со стороны Смоленской дороги на Витебск. Три офицера штаба - Арманьяк, Фош и Лепелетье - коротают томительные часы своего дежурства за игрой в кости. Они одеты в причудливые лохмотья, в которых с трудом можно узнать следы былой роскоши мундиров. В комнате полутемно, и, когда кости падают на пол, игроки низко наклоняются, чтобы разглядеть. За окнами морозная ноябрьская ночь.