Дайте поспать!

…Обнаружен незарегистрированный Пробудившийся…

…Ошибка. Модифицированный Геном не найден…

— Б-домс! Бом-с!

Настырный методичный звук медленно вытягивал меня из пелены сна. Еще не полностью проснувшись, я ощутил, как мое настроение стремительно падает до желания калечить первого встречного. Все мои знакомые прекрасно знали, что будить меня без веской причины чревато как минимум броском тапки, а то и тяжелого леща можно схлопотать.

— Что за самоубийца там ломится? — пробормотал я сквозь зубы.

Тело ощущалось ватным, голова гудела будто после тяжелого похмелья, меня всего крутило. Конечно, просыпался после долго сна я всегда тяжело, но на этот раз мне было совсем хреново. И ведь температуры не ощущалось. Какую-то странную болячку подхватил?

— Ра-бумс! Храк-с!

Бьющий в дверь долбодятел не только не прекратил своих самоубийственных попыток достучаться до меня, но и проломил хлипкую перегородку общажной комнатушки, в которой я и изволил предаваться смиренной дреме. В будто сделанной из картона двери появилась солидная дыра, через которую потянулась скрюченная рука, отдававшая почему-то зеленоватым оттенком.

— Вы там в край охренели? Не помер я еще! — прокричал я хриплым, будто не своим голосом. — Дайте поспать!

С моей болезнью с окружающими могло случиться всякое. Гиперсомния — это специфическое отклонение организма, из-за которого человек спит дольше положенного. Неприятная болезнь, с которой я, в целом, научился жить. Вот только некоторые родственники и знакомые любили меня тормошить раньше необходимого, дабы проверить, жив ли я еще и не впал ли в кому. Один раз даже дверь выломали. Правда, прошибали перегородку насквозь впервые.

— Кро-акс!

Оборзевший долбоклюй продолжил продираться через дверь. Тянул свои клешни и расширял проем, отрывая все новые и новые куски фанеры. Спросонок соображалось туго, но даже мне было очевидно, что просто выбить дверь с хлипким замком проще, чем прогрызаться через материал. Однако вторженец, судя по всему, не обладал выдающимся интеллектом.

Я нашарил ногами тапочки и обвел глазами комнату в поисках оружия. Стул, стол с компом, шкаф с боксерскими перчатками наверху. Если бы я увлекался бейсболом или стрельбой, то в моей комнате могла бы найтись более полезная экипировка для приведения в чувство сумасшедших дятлов.

— Гра-ах! — раздался рык со стороны входной двери.

Вторженец достаточно расширил проем, так что сумел просунуть свою голову внутрь. Тело еще не проходило, однако он настойчиво лез через щель, пытаясь просочиться словно таракан. Выглядел человек довольно жутко: зеленоватая нездоровая кожа с прожилками, горящие желтым глаза. Рожу тип скорчил страшную: высунул язык, скалил клыкастые зубы. Несмотря на стремный вид, кажется, я узнал наглеца. Никто иной, как Александр — мой сосед по общажному блоку.

— Саня, ты в порядке? — пропел я почему-то. — Ты в порядке, Са-аня?

Непохоже, чтобы мой сосед вдруг решил поучаствовать в косплей-вечеринке, да и до Хеллоуина еще далеко.

— Роу-ргх! — нечленораздельно прорычал Александр.

— Совсем крыша поехала… Да сдашь ты эти проклятые экзамены, Санек!

Двери осталось жить считанные секунды, так что я схватил первое, что попалось под руку, а именно — стул. Спустя миг зеленоватый кретин проломил остатки фанеры и ворвался в мою комнату. Как и предполагалось, он меня не на чай собирался позвать. Тварь тянула в мою сторону скрюченные пальцы и шипела.

Общажные номера не могли похвастать размерами, так что настигли меня в один прыжок. Саня врезался в выставленный мной стул и принялся активно дрыгать руками в попытках дотянуться до моего горла.

Я ощутил нехилое такое давление. А ведь во мне была сотня кило с ростом почти под метр девяносто, тогда как сосед имел относительно щуплое телосложение. Можно списать на непонятное недомогание, но мне приходилось прилагать серьезные усилия, чтобы справиться со спятившим студентом. Мы принялись бороться, перемещаясь по всей комнате. Перевернули системный блок с монитором, спиной я пробил дверцу шкафа и чуть не рухнул на пол. Гад даже сломал ногой одну из боковин моей кровати. И откуда только в тщедушном вечно голодном студенте взялось столько мощи?

Меня штормило. То накатывала дикая слабость, то откуда-то появлялись силы. В такие моменты я мог перебороть свихнувшегося соседа: оттолкнуть или врезать по башке. Смачные выпады по голове практически никак не влияли на его поведение, хотя удар у меня был поставлен неплохо. Возможно, в черепной коробке зеленушки и мозгов-то не осталось, так что отбивать нечего.

Мы разнесли практически всю мебель в скудно обставленной комнате. Стул развалился на части. Сидушку от него я использовал в качестве щита, стараясь не дать противнику сцапать себя. Потому что хватка у помешанного была стальной. Я чувствовал, что начинаю сдавать. В один из периодов слабости гад сумел укусить меня в руку, цапнув до крови.

Наконец, звезды сошлись: гад запнулся о лежащий провод удлинителя, силы временно вернулись, и я заметил на полу отломанную деревянную ножку стула. Место слома оказалось заостренным. Я быстро подобрал ножку и выставил перед собой. Сосед фактически сам нанизался на шампур, ничего не соображая. Однако продолжил давить почти с прежней силой. То ли твари было плевать на любые повреждения, то ли снаряд вонзился неглубоко. Из раны хлестала противная темно-зеленая кровь.

— Да что ж ты никак не сдохнешь! — воскликнул я в сердцах.

Я оттолкнул соседа, после чего схватил монитор и принялся долбить по торчащему из грудины колу. Ножка стула с каждым ударом входила все глубже. Наконец, студент дернулся будто в припадке, а кровь из раны брызнула фонтаном. Тварь рухнула на пол и еще какое-то время корчилась в агонии, дрыгая конечностями. Пока окончательно не затихла. Я тяжело дышал, глядя на поверженного противника.

— На что только не пойдут, лишь бы не отдавать занятые два косаря… — буркнул я, утирая липкий пот.

Вроде бы я должен был оцепенеть от ужаса. Труп-то видел второй раз в жизни, не говоря уже про тот факт, что к его уничтожению именно я приложил руку. Однако внутри ничего не дрогнуло. Может, потому что тварь мало походила на разумного человека. А, может, потому что внутри меня что-то надломилось. Я чувствовал, что с моим телом происходят непонятные изменения, меня бросало то в жар, то в холод и постоянно трясло.