Чтение онлайн

Когда держать лист стало совсем неудобно, девушка подошла к мужчине и смущаясь поднесла ему ягоды.

– Что? – удивился лорд.

– Мужчина должен благословить трапезу, – смущаясь еще больше, ответила она и, все стало на свои места.

– Можешь есть, срывать новые ягоды, и есть до сытости, – сказал Иссиэль.

Вот значит, откуда она. Как же столь редкая птичка залетела в эти края? Лорд бросил на траву свой камзол и присел, оперевшись спиной на высокую сосну. Теперь зная куда смотреть и что видеть, он замечал и исключительную точность движений девушки, и ее особое внимание к чистоте и полностью исцеленные синяки, на залечивание которых в обычных условиях ушло бы недели две.

Галия была частью старинной легенды о святой Сате.

Много столетий назад в теплых краях родилась девушка, получившая в наследство большой прекрасный дом, некоторую сумму денег и обширный сад. Все ее близкие ожидали, что она поспешит выйти замуж, родит детей и заживет обычной жизнью состоятельной матроны. Но девушка неожиданно покрыла голову белым покрывалом старой девы и пригласила в свой дом лекарей.

С той поры ее дом стал приютом для всех сирых и убогих. Лекари женились, и дети их вырастая в постоянном контакте с болящими и убогими тоже становились лекарями. Если же ребенок не желал заниматься медициной, или не имел к тому способностей, ему давали небольшую сумму денег на учение и отпускали.

Постепенно одного Дома стало мало, и девушка, ставшая уже по возрасту почтенной женщиной, построила второй, и третий. Через сто лет после смерти ее причислили к лику святых, а Дома святой Саты распространились по всем государствам. Дети, выросшие в этих домах, обладали особой исцеляющей магией, а еще почти все имели каплю южной крови. Вот откуда у Галии столь деликатное сложение!

Иссиэль заволновался – как дитя из Дома святой Саты очутилось в этих краях? Ближайший Дом находился в крупном городе, в двух днях пути южнее! И мать, может она была не матерью, а наставницей?

– Галия, – окликнул лорд, – скажи, а в тот год, когда вы с матерью пришли сюда, не было ли поблизости черной немочи, или еще какой болезни?

Девушка отвлеклась от деликатного поедания ягод, задумчиво покачала головой:

– Не знаю. Но возле могилы матушки много таких же могил.

– Понятно, – лорд опять задумался.

Много могил, относящихся к одному времени. Значит эпидемия. Служительница Саты прибыла сюда спасать людей, и погибла, истощив свои силы. Зачем взяла с собой ребенка? Скорее всего, действительно мать. Все служители Саты имеют силу исцелять, но кто-то особенно силен, а кто-то особенно искусен. Возможно, искусная мать взяла с собой сильную дочь? А может, просто не с кем было оставить ребенка. Во время эпидемий все служители Саты выходят на спасение жизней.

Лорд глубоко вздохнул, возвращаясь к реальности. Что ж. зацепка уже есть. Мужчина посмотрел на девушку:

– Собирайся, пора!

Та без возражения закинула в рот последние ягодки, тщательно протерла руки листом мыльнянки и подошла к единорогу.

Ехали весь день. К ночи копыта коня застучали по массивному деревянному мосту, в конце которого находились тяжелые дубовые ворота, окованные железом. Единорог недовольно фыркнул, топнул копытом и превратился, подхватывая падающую от усталости девчонку:

– Карис! Эй, Карис! – лорд гулко бухнул кулаком в ворота.

В широкой створке открылась маленькая калиточка, и в ней появилось довольное лицо немолодого мужчины:

– Это ты Иссиэль? Рад тебя видеть!

– Ты чего ворота закрыл? – возмущенно спросил мужчина.

– Так ведь солнце село! – широко улыбаясь, сказал привратник.

– Где оно село? – продолжал возмущаться лорд.

– Ну значит сядет, пока вы перекусите с дороги. На девочке лица нет. А моя Крина лучше всех пироги печет, сам знаешь!

– Опять ты своей жене подарочек устраиваешь, – буркнул лорд себе под нос и повернулся к Галии: – не бойся, это наш привратник. Его жена обожает знать все новости долины, а он ей помогает, как видишь.

Под разговор путники вошли в калитку, привратник тщательно закрыл ее за их спинами и повел жданных гостей в очаровательный домик, утопающий в цветах.

– Крина и похлебки наварила и пирогов напекла, как знала, что ты опять худышку привезешь.

Иссиэль только усмехнулся. При собственной субтильности Карис ценил женщин в теле, а его жена была способна откормить любого, кроме собственного мужа! Поэтому в их доме всегда пахло едой, а румяные щеки Крины служили образцом здоровой и счастливой семейной жизни.

В домике их встретила сама хозяйка. Ласково подтолкнула Галию к умывальнику, потом к столу и отвлекла лорда разговором, чтобы дать девочке время спокойно поесть. Иссиэль только головой покачал, и шепнул Галии, что она может кушать что угодно, здесь все безопасно.

Обычаи Дома Саты требовали благословения трапезы, чтобы старший группы или Дома мог обнаружить болезнетворные бактерии или яды. Короткий жест, несколько слов, а дети и женщины в безопасности.

Пока девушка ела, Иссиэль узнавал от радушных хозяев местные новости – кто приехал, что привез и как жила долина те несколько дней, что он носился по лесам в надежде отыскать еще пару девушек для воинов.

– Халиэль отличился, – подкладывая мужчине нежнейший паштет, сказала вдруг Крина. – Притащил девчонку из степнячек, женился, а когда родня явилась, калым заплатил. Вчера их уже трое у ворот топталось.

– Что? – ложка замерла, у лорда пропал аппетит. – Ты хочешь сказать, что сын второго лорда нарушил правила и отправился на охоту за девушкой сам?

– То и говорю, – вздохнула женщина. – Да ты не переживай, Исс, верховный лорд дал добро молодняку искать жен самостоятельно. Единственное условие, – тут женщина расплылась в улыбке, – самим заработать на калым.

Мужчина наморщился не понимая.

– Так степняки не лыком шиты, – вмешался в разговор привратник, довольно посмеиваясь в седые усы. – За красивую девку много золота просят, так что у лорда сейчас много желающих потрудится на строительстве.

Брови Иссиэля взлетели вверх. В долине ходили деньги, но их отливали в доме верховного лорда, вожака табуна. Многие единороги обходились натуральным обменом, даже зарабатывая ремеслом. Но степняки уважают золото. Получается весь молодняк, болтающийся у границ, теперь приставлен к делу. Каждый хочет свою женщину.