Чтение онлайн

Эффект Иа может быть замечен в любом социально распространённом негативном явлении, вроде возрастающего числа «старящихся» молодых людей, чьим руководящим принципом является, вероятно, что-то вроде: «Это Не Сработает, Так Зачем Пытаться?» Или – в распространившейся сегодня моде на стиль «Концлагерь» и столь популярном нынче уродливо-костляво-сердитом Облике:

«Лобелия была одета, чтобы убить или быть убитой в этом потрясающем чёрном кожаном ансамбле, поистине пламенеющем неким террористическим обаянием. О этот шик, вызов, особый фасон, вопиющий Харлеем-Дэвидсоном. Отбрось этот нож, Лобелия! Ради всего святого! Кто-нибудь, пожалуйста, – заберите его у неё, пока она не натворила реальных бед.»

У нашего Иа было, по крайней мере, некоторое мрачноватое чувство юмора, своего рода унылый фейерверк. Современные Иа, похоже, утратили и это. И единственное, что у них всё же сохранилось, это страх. Эти Иа боятся – боятся рискнуть своим положительным эмоциональным проявлением, положительным действием, положительным соучастием в чём-либо, помимо собственного Эго. «Это глупо», – говорят они, а им никак не хочется оказаться глупыми. (Они, кажется, не против выглядеть Парализованными Страхом – лишь бы не выглядеть глупыми.) И, на беду для всех, их окружающих, есть ещё одна вещь, которой Иа не боятся: жаловаться. Они с превеликой неохотой несут свои напёрстки влаги к Фонтану Жизни, а потом ворчат, бормочут и стенают, что сами получили недостаточно.

– Привет, Иа, – сказал, Кристофер Робин, открывая дверь и выходя на улицу. – Как поживаешь?

– По-прежнему идёт снег, – уныло сказал Иа.

Так и было.

– И заморозки.

– Да ну?

– Ну да, – сказал Иа.

– Однако, – добавил он, чуть просветлев, – в последнее время нас не беспокоили землетрясения.

Сами Иа, как они утверждают, реалисты. Но реальным является то, что делается. И чем больше кто-либо создаёт и подпитывает негативную реальность, тем больше её достаётся ему самому. Иа видят только то, что хотят видеть… Например, никогда прежде в истории планеты человек не имел столько власти и столько возможностей производить разные изменения. Чтоб убедиться в этом, просто взгляните вокруг. Но Эффект Иа заставляет очень многих людей полагать, что они бессильны. И они поддаются ему.

– Я не знаю, о чём ты, Кристофер Робин, но весь этот снег и так далее и тому подобное, не говоря уж о сосульках… В общем, у меня тут, в поле, приблизительно в три часа утра, не очень Жарко…

Без трудностей жизнь была бы подобна реке без порогов и извивов, то есть оказалась бы столь же неинтересной, как засохший бетон. Без проблем не будет никакого внутреннего личного роста, никакого совместного продвижения, никакого прогресса всего человечества. Но основное значение проблем определяется тем, как поступает с ними каждый из нас. Иа не решают проблем. Нет, их путь – это путь вокруг и около.

– И я сказал себе: всем другим будет жаль, если я замёрзну. Да, ни у кого из них нет настоящих мозгов, ни у одного, у всех одни только серые опилки или вата, попавшие им в головы по ошибке, и они не умеют Думать, но если этот снегопад продолжится в течение ещё шести недель или около того, то хотя бы один из них скажет: «А ведь Иа там не может быть слишком Жарко под утро, да ещё и около трёх часов». И всем всё станет ясно. И им станет Жалко.

Другими словами, Иа просто Нытики. Они больше доверяют негативному, чем позитивному, и так одержимы Неправильным, что Хорошие Вещи в их Жизни проходят незамеченными. Так являются ли они теми, кто может дать нам точное представление о том, что собою представляет Жизнь? Если бы вселенная управлялась кем-то вроде наших Иа, она разрушилась бы миллиарды лет назад назад, если бы вообще возникла. Всё сотворённое, от мигрирующих колибри до вращающихся планет, действует, исходя из веры в то, что Это Может Быть Сделано. Процитирую Уильям Блэйка: «Когда б Луна и Солнце Усомнились / Нам век бы в небе их не увидать».

Потому никакое общество, если оно не хочет погибнуть, не поддастся управлению Иа, поскольку Иа насмехаются именно над теми вещами, которые наиболее необходимы для выживания и процветания. Как писал Лао-цзы:

Извините, я на минутку… Принесли письмо.

– Это, наверное, Пуху, от поклонников… – с завистью сказал Пятачок.

– Мне? – сказал Пух, внезапно просыпаясь. – Нет, это… Хм-м. Я его всем прочитаю.

– Тьма? – спросил Пух, вглядываясь в окно. – Где?

– Это просто образное выражение, Пух.

– А, одно из этих…

– Он, наверное, писал это в темноте, – сказал Пятачок, изучая письмо.

– Ты имеешь в виду почерк? Да, почерк не ахти. Но продолжим…

Ну вот мы и получили известие от… кем бы ни был пославший это письмо. И у меня такое чувство, что это послание не последнее.

Давайте всмотримся в некоторых Иа вокруг. А начнём с того, что назовём Негативными Средствами Массовой Информации. Как писал в «Уолдене» Генри Дэвид Торо:

Я уверен, что никогда не читал в газетных новостях ничего, достойного запоминания. Если мы прочли про одного ограбленного или убитого, или погибшего в результате несчастного случая человека, или про один сгоревший дом, или об одном затонувшем судне, или одном взорвавшемся пароходе, или одной корове, сбитой на Западной Железной дороге, или об одной убитой бешеной собаке, или одной стайке кузнечиков зимой – нам уже не нужно читать о втором таком же случае. Достаточно одного.

Сегодня, благодаря НеСМИ (Негативным Средствам Массовой Информации), мы буквально завалены сообщениями о тех проблемах, в отношении которых мы можем сделать очень немного или не можем сделать ничего. Несмотря на большой шум, поднимаемый вокруг этих проблем, лишь немногие из них хоть как-то влияют на наши жизни. Когда же дело касается того, что затрагивает нас непосредственно – вроде вопроса о влиянии на наше здоровье местной атомной электростанции – средства информации зачастую оказываются очень немногословными. Странно. Они лишь изредка сообщают нам о проблемах, с которыми мы можем что-то поделать, и никогда не сообщают о том, что именно мы можем поделать. Это, вероятно, поставило бы нас в слишком выгодное положение.