Чтение онлайн

Он замолчал, вспоминая.

Доктор Салгрейв оторвал кувшин от губ и сказал:

– Джентльмены, если вас не затруднит пройти чуть дальше, я вам покажу одного.

– Одного кого?
– спросил Джед Хоксворт.

– Одного из тех, кого...
– он прервался, чтобы рыгнуть, - кого наш друг величает негодяями из Северной Каролины. Увы, у него есть все основания не любить их.

Доктор Салгрейв остановился у следующей земляной кучи и поглядел вниз. Джед Хоксворт встал к другому краю ямы. Следом подошли Адам и остальные.

– Судя по этим лохмотьям, - говорил доктор Салгрейв, глядя вниз, - он мог быть каким-нибудь позорным оборванцем. Но обратите внимание, джентльмены. На пряжке ремня вы заметите буквы CSA26. Теперь взгляните на второго - которого, кстати, мы тоже накрыли, как прикроем и этого - у него штаны подвязаны куском веревки. Видать, этот нищий оказался в крайне стесненных обстоятельствах, раз...

– Да разве они не были на нем?
– спросил Джед Хоксворт, внезапно рассердившись.
– Штаны-то? Он же сюда не без штанов пришел? Он же в штанах весь этот путь проделал?

– Да, действительно, - вежливо согласился толстяк, - он дошел досюда вполне одетым. Но сами видите: лицо этого жителя Северной Каролины прикрыто курткой. Вот вам пример проявления благородства по отношению к павшему недругу. Я, кстати, изучал это лицо. Не стану врать, заявляя, что оно в хорошем состоянии. Так что не советую любопытствовать.

Доктор Салгрейв выпил и стоял над земляной кучей, слегка пошатываясь.

Бледный молодой человек разглядывал куртку в яме.

– Может быть, - сказал он.

– Что может быть?
– спросил Адам.

– Может, это тот, в кого я попал, - сказал молодой.
– Я попал в одного, когда они лезли через стену, - он погрузился в задумчивость.
– Да, - сказал он, - но тогда это вполне мог оказаться тот сукин сын, который...
– он умолк и пощупал пустой рукав.

Доктор Салгрейв перестал покачиваться. Глаза его широко распахнулись, взгляд остановился. И вдруг, ни с того ни с сего, толстяк опрокинулся на кучу земли. Невзрачный попытался поднять его.

– Поднимите ему голову повыше, - сказал невзрачный.
– Помогите его перевернуть.

Моис помог.

– Черт возьми, у нас и воды-то нет, - жалобно проговорил невзрачный. И перенести мы его не сможем, - он подставил колено под бесчувственную тушу. Спящий захрапел.

– Этот сукин сын дышит, - презрительно сказал Джед Хоксворт. Пока он стоял и смотрел на толстяка сверху вниз, презрение постепенно сошло с его лица. Его место заняло что-то другое, оно росло, поднималось из внутренних глубин - то была ярость, или боль. Он отвернулся и отошел к стене, глядя вдаль, на равнину. Разгорался закат.

Невзрачный смотрел на потное лицо, на маленькие закрытые глазки, утонувшие в складках кожи, на толстые губы, болезненно пыхающие при каждом хриплом выдохе.
– Старина Мардохей - неплохой человек, - сказал невзрачный.
– Просто ему никогда не везло.

– И теперь вряд ли повезет, - сказал бледный молодой человек, - он ведь выкапывает этих людей безо всякого разрешения.

– Он говорит, что разрешение есть, но могу поспорить, что нет, сказал невзрачный.

– Никакой мы тут удачи не дождемся, - сказал молодой.
– Дождемся, что нас посадят за решетку за то, что с ним пошли.

– Но кто-то же должен был с ним пойти, - сказал невзрачный.
– А что, если бы он тут всю ночь так провалялся, и рядом никого не оказалось, - он взглянул на Адама, ища поддержки.
– Он не такой уж плохой человек. Когда он работал здесь врачом, он спас жизнь Салу. Правда ведь, Сал?

Молодой кивнул.

– Говорят, что правда, - ответил он.

– Когда Сал был мальчишкой, - объяснил невзрачный, - у него распухло горло. Он бы помер, если бы док, - он кивнул, указывая на лежащую груду, если бы док не отсосал гной. Через трубочку.

Туша слабо шевельнулась, и губы испустили вздох.

– Не всякий стал бы отсасывать гной, - сказал невзрачный.
– От этого и умереть можно, если внутрь попадет.

– Из кувшина он тебе что угодно высосет, хоть бы и гной, - сказал бледный молодой человек.

– Он спас тебе жизнь, Сал, - с легким укором сказал невзрачный.

Джед Хоксворт оторвал глаза от равнины и повернулся к говорящим. За их спинами возле ямы на корточках сидел Моис. С помощью прутика он пытался приподнять край куртки с лица мертвого уроженца Северной Каролины.

– Моис, - сказал вдруг Джед Хоксворт.

– Дасэр, - отозвался Моис.

– Ты, черный сукин сын, убери свои лапы от этого человека, - сказал Джед.

Моис отдернул руку.

Сидя в темноте футах в двадцати от костра, где сидели Адам и Джед Хоксворт, Моис оторвал взгляд от армейского котелка. Он ел, но неожиданно перестал жевать. Так и застыл с последним не проглоченным куском во рту, который оттопыривал щеку и даже проглядывал между неплотно прикрытыми губами.

– Мистер Хоксворт, - наконец произнес он тихо.

Джед не подал виду, что слышит. Он покончил с едой и сидел, скрестив ноги, глядя в огонь и прижав лезвие ножа к подошве левого ботинка, но не точил. Оно давно уже не двигалось.

– Мистер Хоксворт, - повторил Моис голосом таким же печальным и тихим, но более четко.

Джед оглянулся. Посмотрел на него издалека.

– Да, - сказал он без всякого выражения.

– Мистер Хоксворт, - сказал Моис, - все время, пока я был с вами, вы ничего не сделали. Вы ничего не сделали ни для меня, ни против меня. До сегодняшнего вечера.