Дебютантки
Шрифт:
Ему больше не стоит откладывать. Пора ехать. Он уже больше не может выдерживать безумную Маргарет и дуру Энни. Он отхлебнул еще глоток. «Что же делать с концом романа?» Маргарет была ключом, она составляла основу книги, на ней и должен окончиться роман… Конечно. Это единственное решение… Другого просто не существует. Маргарет спасет его книгу, а он спасет ее бессмертную душу. Она ему больше не нужна, она уже не нужна самой себе. Она была ребенком, женой, матерью… и потерпела поражение в каждом случае. Пэдрейк не только простит ее за то, что она его отвергла, но и прославит. Его книга станет классикой, и Маргарет будет жить вечно как знаменитая литературная героиня — такая же знаменитая, как Анна Каренина.
Энни ушла на рынок. Пэдрейк успокоил ее, сказав, что позаботится о ее подопечной. Он помчался в комнату Маргарет. Она дремала, неизвестно, что ей грезилось: сны наркоманов весьма специфичны. Он ласково улыбнулся ей и осторожно начал будить.
Проснувшись, Маргарет недоуменно озиралась вокруг.
— Где я? — спросила она.
— В Москве, моя радость.
— Я думала, это Петербург.
— Может, и так.
Она откинулась на подушки.
— Что, мне уже пора одеваться на бал?
— Нет, Анна. Ты должна встретить Вронского на железнодорожном вокзале. Вы оба должны уехать.
— Но как мне быть с моим сыном? Я не могу покинуть его.
— Он приедет. Позже.
— Ты уверен? Я не могу покинуть маленького Джеймса.
Пэдрейк перестал улыбаться, горечь ясно проступила в изгибе его губ.
— Я обещаю тебе, Анна, — вы с маленьким Джеймсом не расстанетесь. Теперь поспешим, тебе нужно одеться, а то ты не встретишься с Вронским.
Она испугалась:
— Не встретимся с Вронским?
— Да. Тебе нужно встретиться с ним на вокзале. Следует надеть самое красивое платье. Нет, самый лучший дорожный костюм. Ведь вы с Вронским поедете… уедете вместе. Давай решим, что тебе нужно надеть.
Он раскрыл настежь ее шкаф.
Пэдрейк выбрал темно-зеленый бархатный костюм со шлейфом.
— Да, ты будешь прекрасно выглядеть в этом костюме! Ты должна хорошо выглядеть, чтобы нравиться своему любовнику, не так ли? Если ты будешь хорошо выглядеть, он тебя никогда не покинет.
На ее лице промелькнули испуг и непонимание.
— Уедет без меня?
— Да, если мы опоздаем, он решит, что ты не хочешь ехать с ним, и уедет без тебя…
— Уедет без меня, — повторила Маргарет.
— Мы должны торопиться. Дай я посмотрю на тебя.
Ее жакет перекосился, пуговицы были плохо застегнуты, с одного бока юбка была измята:
— Нет, так не пойдет. — Он правильно застегнул пуговицы на жакете и расправил юбку.
— Вот так гораздо лучше. Хорошо. Просто прекрасно. Никто не сравнится с тобой в красоте. Вронский будет от тебя без ума.
— Вронский?
— Да, моя дорогая, твой любовник Вронский. Мы поедем на встречу с ним на железнодорожный вокзал. Теперь ты вспомнила?
Маргарет нахмурилась, пытаясь что-то вспомнить.
— Теперь твоя шляпка. — Он достал с полки шляпу с огромными полями. Она тоже была темно-зеленого цвета. Пэдрейк пригладил ее растрепанные седые волосы и надел шляпу. Он ласково погладил огромное белоснежное перо, украшавшее шляпу.
— Анна, ты просто прелестна… Никто не сможет отрицать, что ты выглядишь просто великолепно…
Она мило улыбнулась.
— Спасибо, Пэд… — Маргарет остановилась и огляделась вокруг безумным взглядом. На секунду Пэдрейк смутился.
— Что ты сказала? — резко спросил он.
— Я сказала, что нам следует торопиться. Я не хочу расставаться с Вронским.
— Конечно, — сказал он, и его губы судорожно скривились.
Он осторожно посадил ее в сияющий «пирс-эрроу», как будто она была сделана из хрупкого стекла.
— Что это за карета? Я ее совсем не помню.
— Анна, это карета без лошади. Ты в ней ездила на бал в летний дворец несколько дней назад.
— Летний дворец? Но сейчас не лето, правда?
— Будет лето, Анна, обязательно будет лето!
Железнодорожная станция была переполнена. Пэдрейк старался поскорее провести Маргарет, чтобы ее никто не заметил. Но в то же время он хотел, чтобы последняя сцена была сыграна до конца.
— Ну, мы приехали. Теперь нужно отыскать Вронского. — Он оглядел платформу. — Я его нигде не вижу.
Маргарет стала волноваться, она посмотрела вокруг.
— Я тоже его не вижу.
— Так, интересно, не уехал ли он без тебя?
— Без меня? Почему?
— Он мог решить, что ты передумала, что ты его не любишь.
— Не люблю его?
— Но ты его любишь. Ты его любишь и хочешь уехать вместе с ним, правда?
— Да, я должна уехать вместе с ним.
Пэдрейк снова оглядел платформу.
— Его нет. — Он покачал головой. — Я его не вижу. Он все-таки решил, что ты его не любишь, и уехал без тебя.
— Нет! — закричала Маргарет.
— Да, мне кажется, что он покинул тебя.
— Нет. — Она заплакала.
Они привлекали внимание: несколько человек смотрели на них. Пэдрейк улыбнулся и развел руками, как бы прося извинения. Потом повернулся к Маргарет.
— Да, я думаю, что Вронский уехал. Покинул тебя. Он тебя больше не любит.
Подошел поезд. Пэдрейк решил, что ему необходимо торопиться: на них смотрело слишком много народу. Он заметался по платформе, заглядывая в окна вагонов.