Чтение онлайн

Дед снова повернулся к девочке, которая с воодушевлением размахивала руками, пытаясь объяснить что-то жестами молчаливой нечисти.

Княгиня вспыхнула. Проклятый старик словно в душу глядел – свою кровную внучку привела, потому что не справилась. Она спрятала лицо в ладони и заплакала. Тихо и без внешних эффектов. Минутная слабость прошла, и княгиня достала из сумочки платок, промокнула чуть припухшие глаза.

Из той же сумочки появилась толстая стопка ассигнаций. Дед Егор молча накрыл стопку рукой и улыбнулся – деньги он любил. Их наличие значительно упрощало его жизнь в человеческом мире.

– Через год приходи, княгиня. Воспитаю я дитё, штобы не шугалась людей да с нечистью не путалась какой не надо. Ну и в навь её не пущу – не для дитёв это!

Княгиня благодарно кивнула, встала и подошла к внучке, явно не видя нечисть и горящий вокруг девочки костёр белого пламени. Поцеловала в лоб, взъерошила чёлку и попрощалась. Девочка ничего не ответила. Она находилась в своём мире и даже не заметив ухода бабушки.

* * *

Вечером разошедшуюся от постоянного общения с похожими на людей мавкой и полуденницей кроху пришлось укладывать втроём. Немая нечисть с задачей не справилась и позвала деда Егора. Постель сделали ей в горнице, прямо под огромным мечом, висевшем на стене в кожаных ножнах.

Дед почесал в затылке и соорудил из пальцев нехитрую рогульку, изображая козу.

– Идет коза рогатая

За малыми ребятами,

Ножками топ-топ,

Глазками хлоп-хлоп,

Кто каши не ест,

Кто молока не пьет –

Забодает,

Забодает,

Забодает!

Девочка зачарованно смотрела на руку старика, которая отбрасывала тень на стену. Тень превращалась в настоящую, слегка страшноватую огромную козу, топчущую маленьких людишек копытами и вздымающую их на рога. Старческий голос постепенно превращался в хор голосов, рассказывающих страшные истории о Чёрной Козе Лесов с Тысячью Младых, о гневе богов и наказании за дерзость. Обернувшись к стене, девочка засунула палец большой руки в ротик, и с удивлением наблюдала за приключениями козы, которая в конце сказания принялась разрушать целые города и спорить с богами…

Уже засыпая, девочка пробормотала:

– Дедушка, а коза еще придёт?

Дед от такого вопроса заметно растерялся.

– Да придёт она, внученька, придёт… Куда Маре-то деваться…

На этом моменте она и заснула.

Дед Егор вышел на крыльцо ранним утром и потянулся – опять петух, сволочь, разбудил! Он взял клюку и пошёл открывать курятник, пнув по пути развалившегося прямо на тропинке овинника. Тот мявкнул и лениво перевалился в траву. Разобравшись с курами, дед кликнул девок, чтобы коз выпустили. Из дома выползла заспанная полуденница и поплелась в сторону загона. Коза Фроська уже вовсю мемекала, предвкушая утреннюю дойку. Козёл Филимон меланхолично пережёвывал сено, а козлята резвились и скакали по всему загону.

Не успела полуденница открыть загон, как Фроська ринулась на волю, прямиком к деду – дойку она доверяла только ему.

В этот момент в козу врезалось маленькое пушечное ядро с развевающимися белокурыми волнами кудрей.

– Кооозааа!!! – радостно вопила княжна Морозова.

И повисла на шее остолбеневшей животины.

К удивлению деда Егора, за девочкой порхал по воздуху волотский меч, ранее висевший в горнице. Разница в размерах была бы комичной, если бы он не весил целый пуд и физически не мог летать. Тем не менее, массивные ножны болтались на портупее, перекинутой через плечо крохи, как будто были набиты пером.

Затем белобрысое чудо – или, правильнее, чудовище? – отпустило Фроську, от неожиданности севшую на землю по-собачьи, и нацелилось на козлят.

– Коооозочки!

Те задрожали и жалостно замекали, пятясь от чудовища в загон. Филимон, до того с безразличием наблюдавший за мизансценой, взревел, склонил рогатую голову и, зажмурившись в ожидании неминуемой смерти, ринулся защищать потомство. Чудовище узрело опасность и вытащило оглоблю меча из волочившихся за ней ножен. Тот кровожадно вспыхнул на солнце и приготовился к кровопролитному сражению против копыт и рогов.

Но тут вмешалось провидение в виде деда Егора. Клюка воткнулась в землю перед почти добежавшим до девочки козлом. От столкновения толоконного лба и старой дубовой клюки раздался звон до небес, земля задрожала, листья с деревьев попадали. Филимон осоловело затряс головой и отступил, признавая поражение.

Второй, свободной от клюки рукой, дед аккуратно взял двумя пальцами меч и слегка поболтал, стряхивая с рукояти княжну. Вложив меч в ножны, дед Егор перекинул портупею уже через своё плечо и пошёл в избу, подхватив обиженную девочку.

В избе меч был возвращён на своё законное место, рядышком с головой лешего. Княжну дед усадил за стол, а мавке дал наказ накормить и глаз не спускать до особого распоряжения.

– Как тебя бабушка-то звала, чудо? – поинтересовался дед, наблюдая за девочкой, жадно пьющей молоко и заедающей его свежим хлебом из печи.

– Се-ла-фи-ма! – ответила кроха, ещё не прожевав предыдущий кусок и снова впилась в хлеб, как будто вкуснее ничего не ела.

Мавка с обожанием глядела на Серафиму и подливала молоко да подавала хлеб. Неведомо откуда на столе появился мёд, и девочка тут измазалась в лакомстве. Мавка заботливо вытерла мордашку чистой тряпицей.

– Ну, значицца, будешь Фимой. Длинные слова я плохо запоминаю, стар стал. Годяет?

Девочка так активно закивала – казалось голова отвалится, что мавка в ужасе приложила ладони к щекам.

– Ну и ладушки. Поела? Вот и славно, пойдём теперь Фроську доить!

Стоило только произнести эту магическую фразу, как княжна соскочила с лавки, чуть не разлив глиняную крынку с молоком, и бросилась к стене с мечом.

– А ну стоять! – грозно прикрикнул дед. – Девка, лови её и тащи сюды!

Мавка послушно схватила Серафиму, которая уже почти взобралась по бревнам к мечу и пыталась его стянуть.

– Ужо я тебя хворостиной! – беззлобно сказал дед, взяв её на руки.

* * *

Дед Егор сидел на крыльце, подняв к небу глаза и вытянув руку, будто тыкая перстом в небо. Небо давало на его немой вопрос неоднозначный ответ. Сломались они там, что ли?

– Опять гости, фу ты ну ты, оглобли гнуты! – бурчал старик, от волнения пожёвывая бороду. – Давно уж явиться должны, а их всё нету и нету. Непорядок!